Ninja!

Тцуэйне

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Тцуэйне » Фанфики и другое творчество » ГЛЕБ БЕЙБАРСОВ В МИРЕ ЛОПУХОИДОВ (PG-13)


ГЛЕБ БЕЙБАРСОВ В МИРЕ ЛОПУХОИДОВ (PG-13)

Сообщений 1 страница 20 из 75

1

Так-так... Здесь я свой фик ещё на размащала.
Когда-то я болела книгами про ТГ.  Болела на столько, что принялась читать финфики. И меня бесило, что авторы (в основном, конечно, авторши) загнали некромага Бейбарсова в рамки: или Гроттер ему в суженые, или Склепова или Аббатикова. Боже мой, где вы видели, чтоб парень сох по своей первой любви до конца дней?
Я попробовала вырваться из этого проклятого круга и дала харизматичному персонажу Глебу Бейбарсову «новую жизнь», которую он начал после событий, описанных в «Болтливом сфинксе»

* Название: Глеб Бейбарсов в мире лопухоидов
* Автор: Ло-Ло
* Жанр: Сиквел, Hurt/comfort, Ангст (Angst), Кроссовер (Crossover), Смарм (Smarm), OFC, Джен (что это, сами расшифруете, не маленькие)
* Персонажи и пейринги: ГБ, обитатели Тибидохса и новые персонажи
* Рейтинг: PG-13 (хотя персонажи повзрослели и я не знаю как отнесутся к ним юные читатели)
* Размер: Макси (мало того что макси, так ещё и две "книги")
* Предупреждение: поклонников ТГ прошу с вещами на выход.

ГЛЕБ БЕЙБАРСОВ В МИРЕ ЛОПУХОИДОВ (PG-13)
ЧАСТЬ 1
И вот, после нескольких лет учёбы у старой ведьмы-некромага, показавшихся ему вечностью, учебного года в Тибидохсе, почти двух лет самостоятельной взрослой жизни, лишившись всего, что наполняло смыслом его жизнь: магической силы, власти, надежды на любовь, Глеб Бейбарсов вновь оказался дома. Уже несколько минут он стоял около двери когда-то своей квартиры и всё не решался позвонить в дверь. Трель из-за металлической двери с выпуклым глазком раздалась неожиданно громко и раздражающе. Глеб вздрогнул. Меньше чем через минуту кто-то прошёл в коридор, долго рассматривал Бейбарсова в глазок, и, погремев цепочкой, наконец, открыл дверь. На пороге стоял высокий сутулый мужчина с взлохмаченными волосами и бородой.
- Папа?.. – тихо произнёс Глеб. Его родители с шумом развелись, когда парню было девять лет: отец-художник, чьи способности и унаследовал Глеб, не смог более терпеть диктат мамы-учительницы русского языка и литературы. И увидеть отца здесь, спустя столько лет, для Глеба было неожиданностью.
- Вам кого? – осторожно спросил Николай Олегович, но стоящий перед ним молодой человек с измученным лицом молчал. - Г-глеб?.. Это… Глеб!.. Тамара! – крикнул мужчина в глубь квартиры и настежь открыл дверь. - Это Глеб вернулся!
Из комнаты в прихожую с тёмно-синими обоями и старомодным дубовым платяным шкафом вышла статная женщина с чёрными глазами и, увидев гостя, который всё ещё стоял на лестничной площадке, замерла. Из-за её бедра выглянул мальчик лет семи, словно сошедший с детских фотографий Глеба Бейбарсова.
Два часа спустя, проводив врачей, которые приехали, потому что маме стало плохо, Глеб с отцом сидели на кухне. Глеб смотрел на отца, который не мог подобрать слова и боялся обнять сына, чувствуя, что тот вернулся совсем чужой.
- Я не ожидал, что увижу тебя здесь. Вы с мамой снова вместе? – первым нарушил молчание Глеб.
- Да. Когда ты… пропал ночью… дверь закрыта изнутри и… мы искали тебя… вдвоём… потом родился Гоша, Георгий. Мать хотела назвать его Глебом… А я верил, что ты вернешься… Где ты был?
- Я не помню, - солгал Глеб. – Сначала где-то в лесу жил, потом в… что-то вроде школы-интерната. Я не помню, учили меня там чему-либо, не помню тех, кто там был – ни лиц, ни имён, – ответил он, отсекая сразу все дальнейшие расспросы.

Потребовалось достаточно много времени, чтобы следователи оставили Глеба в покое: так как его учительница-ведьма в тот период времени выкрадывала ночами не мало детей, была версия о некой секте, и Глеба, как единственного вернувшегося (Лена и Жанна родственникам не показывались), приглашал на много «бесед» хотевший казаться очень добреньким и заботливым следователь. Но Бейбарсов твердил «сначала где-то в лесу жил, потом в каком-то интернате. Я не помню, учили меня там чему-либо, не помню тех, кто там был – ни лиц, ни имён» с такой  уверенностью и неизменностью показаний, что, в конце концов, следователи решили оставить «жертву изменения памяти» в покое, обещав, что если Глеб что-то вспомнит, то ему «обязательно помогут». Ещё некоторое время потребовалось на получение паспорта.
После того как перестали приходить повестки из милиции, стали приходить повестки из военкомата.
Все дни Глеб старался проводить вне дома: гуляя по улице, сидя в кино, пытаясь увидеть искусство в поделках современных художников на выставках - в тех местах, где он мог восполнить нехватку человеческого общества, но не общения. Тяжело было находиться дома, ощущая настороженный взгляд матери, любопытный взгляд брата, который с малой охотой делил с ним свою, а когда-то Глеба, комнату, и совсем без желания делил с ним свою роль долгожданного ребёнка, и взгляд отца, полный боли, терпения и любви.
Мыслей не было: было только огромное ощущение утраты, а вскоре и оно исчезло, осталась только пустота: ни мыслей, ну чувств, ни ощущений - одни болезненные воспоминания. Как у тех мёртвых, что некромаг Бейбарсов некогда заставлял выходить из могил.

Однажды утром умываясь в ванной, при этом совершая все движения совершенно автоматически, Глеб поднял взгляд к зеркалу над раковиной и увидел вытянувшееся измождённое лицо в обрамлении черных безжизненных волос с серыми тенями под тусклыми глазами. На правой скуле шрам, а на самом деле некогда разлагающийся участок кожи на живом человеке – печать хозяина Тартара. Брови, сошедшиеся у переносицы, подняты вверх, губы сжаты в тонную линию с опущенными концами. Он не узнал себя. Он не сразу понял это выражение на таком чужом лице. Это было лицо человека, который вот-вот расплачется, крича: «Ну почему я?!».
«Нет, это не я! Я не такой! Я не так жалок! Нет! НЕТ!», - мелькнула у него первая за много дней мысль.
- Нет! Нет!!! - крикнул он и ударил кулаком по зеркалу. Сеть паутины покрыла это чужое лицо. - Не-е-ет!!! – удар. На зеркале появилась кровь с разбитых костяшек. - НЕ-Е-ЕТ!!! – удар.
- Глеб, успокойся! – прибежал на шум отец.
Глеб его не слышал. Он бил, стараясь стереть лицо этого ничтожества в зеркале, а отец не мог его остановить. Толстое зеркало наконец высыпалось из рамы в раковину. Николай развернул сына к себе лицом и обнял. Обнял впервые с тех пор, как Глеб вернулся.
Теперь мысли, которым ранее было отказано в доступе в сознание Глеба, решили наверстать упущенное. Глеб постоянно думал, но только об одном: как вернуть былую магическую силу.
«Я не могу так жить! Я не могу быть не магом! Надо было разорвать связь с Валялкиным раньше, чем он отказался от магии. Но кто же знал?.. Надо что-то делать!»
Он уже никого в этой потере не винил - обзывать себя глупцом ему надоело. Он помнил что надо говорить, что надо делать: жесты, движения, напевы, лучшие географические точки, ингредиенты, но попытки хотя бы сдвинуть книгу взглядом со стола были безрезультатны.
Пытаясь вспомнить все подробности того времени, что он провёл в обучении в землянке ведьмы, Глеб заметил, что сильнейшие эмоции сопровождали его жизнь у старухи: сначала страх перед мёртвыми и нежитью, потом ненависть к старухе, потом любовь к девочке, которую он видел в кипящем котле. Со временем Бейбарсов научился контролировать эмоции, вызывая их в нужный момент для совершения магического действия. Но сейчас у него эмоций не было - не смотря на поток мыслей, им владело равнодушие ко всему миру.
***
Настал день отправления поезда с новобранцами в место, где Родина будет в течение года исправно получать от парней долг. Глеб стоял на перроне и прощался с родителями. С чужими по сути людьми.
Месяцы муштры не были для него чем-то особо тяжёлым после детства у ведьмы. Армия стала местом его возрождения, поскольку все время его не покидала злость на всех: на Татьяну, за то, что разрушила его жизнь, на Ваньку, за то, что лишил его магической силы, на родителей, которые быстро родили другого сына ему на замену… Бейбарсов понимал, что по-настоящему он не злится на них, что он просто выискивает эмоции по крупинкам и культивирует их, а для начала и злость сойдёт.
То, что в любом коллективе всегда находится субъект, а то и не один, который считает себя самым главным и поэтому раздаёт команды кулаками, так же верно как и то, что не один прапорщик не получит при исследовании интеллекта высокого IQ. И именно эти две армейские беды стали плацдармом для возрождения магической силы Глеба.
В один очень погожий день, сидя на траве не далеко от казармы, Глеб своим праздным видом привлёк внимание прапорщика Кравчучко.
- Рядовой! – гаркнул прапор.
- Пока да, - ответил рядовой Бейбарсов.
- Что «пока да»? – не понял Кравчучко.
- Пока рядовой, - ответил Глеб.
- А что, завтра станешь генералом? – решил пошутить Кравчучко.
- Нет, завтра я встану по команде «Подъём!», но скоро я эту форму сниму.
- Все вы хотите оказаться на гражданке, это для меня не новость.
- Да, на гражданке с размером где-то третьим и покладистым характером, - всё тем же ровным и твёрдым голосом ответил Глеб.
Прапорщик крякнул от такой наглости, но тут же собрался и решил идти проторенной дорожкой.
- Я вижу, рядовой, что ты тут ничего не делаешь…
- И вы пришли дать мне какое-то очень важное для защиты родины задание, например, копать отсюда и до обеда?
- Нет…
- Вот и прекрасно. Прапорщик Кравчучко, ты всегда будешь забывать про меня, когда надо будет сделать какую-либо работу. Понятно?
- Д-да…
- Ступай в штаб!
- Есть! – отдал честь Кравчуко, и, маршируя как на параде, отправился в штаб, где не смог объяснить за каким таким международным интересом он сюда пожаловал с торжественным выражением на лице. Но с тех пор Глебу действительно персонально не поручали ничего.
Особо агрессивные сослуживцы обходили Глеба стороной после того, как во вторую неделю несения службы один субъек, словно сошедший с рекламного плаката смертной казни, по фамилии Дубов-Табуреткин пытался ударить Глеба за то, что тот даже не шевельнулся от толчка плечом, совершенного Дубовым-Табуреткиным мимоходом. Бугай только замахнулся на Глеба с дежурной фразой «Ты чё, нарываешься!?», а бывший некромаг уже нырнул ему под руку и ткнул двумя пальцами в бок, а потом, выпрямившись, в плечо. После первого прикосновения к рёбрам Дубов-Табуреткин скорчился от боли, о после второго рука, направленная в челюсть Бейбарсову повисла плетью. До мозга Дубова-Табуреткина ещё не дошло, что он не с тем связался, и его левая рука метнулась к горлу Бейбарсова. Глеб схватил правой рукой его за запястье движущейся руки, ведя её вниз и в сторону, а ребром левой ладони ударил нападающего с боку по шее, одновременно свалил на пол, выбив его ногу. Глядя на стонущего от боли на полу бывшего учащегося строительного колледжа, Бейбарсов хотел одним топчущим ударом ногой раздавить его квадратную физиономию с выпученными глазами, но, почувствовав животный страх поверженного противника, сдержал себя. Валяясь на полу и смотря снизу вверх на человека, который за несколько секунд сделал то, что раньше не могли за пять минут сделать трое, то есть завалить его на пол, Дубов-Табуреткин захотелось забраться куда-нибудь в угол и затаиться, чтобы этот молчаливый и нелюдимый парень с чёрными дырами глаз не смог его найти.
«Хорошо, что старуха знала «магию» восточных колдунов», - порадовался Глеб, на всякий случай вспоминая все болевые точки человеческого тела.
Это был первый урок для сослуживцев. Второй и последний случай, научивший сослуживцев обходить рядового Бейбарсова стороной произошёл как-то раз перед самым отбоем. Бейбарсов заметил грозную парочку: Вована и Гену, по кличке «Крокодил», жмущих к стенке Костю Дружнова - самого безобидного и мелкого пацана из всего отряда, в котором служил Глеб. Два сослуживца, пытавшихся заступится за Костю, уже угостившиеся сапогами «дружков», пытались встать с земли. Чувство коллективизма, толкающее защищать тех, кто с нами в группе вне зависимости от нашего отношения к нему, пихнуло Глеба в их сторону.
- Отойдите от него, - в своей спокойной и уверенной манере сказал он.
- Кто тут вякает? – обернулся Вован – заводила этой парочки микробов-мутантов.
- Оставьте Константина Дружнова и забудьте о нём.
- Ты сейчас сам всех забудешь: мы тебе так по голове настучим – маму забудешь.
«Не поймать взгляд. Им не терпится выплеснуть адреналин, - с сожалением определил Бейбарсов, глядя на приближающегося задиру. – Они не дадут прикоснуться к себе. Тут возможна только дистантная магия. Раньше можно было обойтись без крови - одно движение пальцами и они бы свалились от рези в животе, острой как нож», - подумал Глеб автоматически сделав движение пальцами.
И ту же напирающий Вован остановился, побледнел, схватился за живот руками и упал не землю.
- Ты чё?! – удивился Крокодил.
- Больно… - прошептал  Вован.
Той же ночью в хирургическом отделении из желудка пациента Чукупучурешкина Владимира извлекли столовый нож. После этого его, как глотателя несъедобных предметов, определили на приём к психиатру.
К обеду это стало известно всей части. «Неужели я смогу вернуть, то что потерял?», - не смея поверить в чудо подумал некогда сильный некромаг.
Вечером Костя подошёл к Глебу.
- Ну, это, вчера… ты спас мои рёбра от их пинков.
- Я ничего не сделал, - соврал Глеб.
- Ну, ты отвлёк их от меня. Я не ожидал этого от тебя.
Глеб приподнял бровь в немом вопросе.
- Ну, тебе как будто ни до кого нет дела, - пояснил парнишка.
- Может, я хотел, чтобы ты научил меня играть на гитаре, а если бы они выполнили с тобой свою произвольную программу, это произошло не скоро.
- Так я научу, - радостно сказал Костя. – Вот она моя, семиструнная.
Глеб не собирал дембельский альбом, да если бы и собирал, то из одной фотографии его с Дружновым, единственной, что у него появилась за время службы, он не получился бы.
***
В это утро Бейбарсов вскочил с койки по команде «Подъём», и сразу понял, что что-то не так. Это ощущение оставалось и во время завтрака и удерживало его всё утро. Тревога нарастала, как нарастает беспокойство у животных, чувствующих еле заметную дрожь земли перед землетрясением. Ближе к вечеру беспокойство привело Глеба к забору, окружающую военную часть. Бейбарсов присел и, прислонившись к бетонному забору спиной, закрыл глаза, пытаясь найти причину того беспокойства, что заполняло его.
- Глеб, - позвал его девичий голос.
«Я тебя помню. Помню твой голос, Таня. Мне иногда кажется, что ты меня зовёшь», - подумал Бейбарсов, узнав голос Тани Гроттер, и его плотно сжатые губы дрогнули в тёплой и одновременно горькой улыбке.
- Глеб!- настойчивее позвал голос с верху.
Бейбарсов открыл глаза и поднял голову вверх: на бетонном заборе верхом сидела Гроттер. Глеб подскочил и впился глазами в девушку.
«Во что играет со мной моё воображение?»
- Не ожидал меня здесь увидеть? – спросила девушка и довольная произведённым на парня эффектом рассмеялась. Она была всё такая же: спортивная фигура, копна волос, золотистая от долгих часов проведённых в воздухе на контрабасе под лучами Солнца кожа, джинсы, кеды, свитер.
- Лови меня! – хохотнула Гроттер и, перекинув вторую ногу через забор, приготовилась прыгнуть вниз. Глеб подставил руки и Таня легко соскользнула с забора прямо к нему в объятья.
«Откуда ты? Та пришла ко мне? Ты меня искала? Ты останешься со мной? Ты меня любишь?», - заталкивая воспоминания о недавних событиях сломавшие его жизнь куда-то глубоко внутрь, эти и много других ещё не сформулированных вопросов пронеслись в голове Бейбарсова, и он выразил их все в одном поцелуе. Таня ответила ему так же поцелуем. Ответила утвердительно на самые важные вопросы.
Оторвавшись от Тани, чтобы перевести дыхание, Глеб вглядывался в её лицо – она была самая прекрасная на свете девушка с самыми блестящими глазами с самой красивой и самой манящей улыбкой. Но взял её лицо в ладони, большим пальцем правой руки поглаживая губы, от которых только что оторвался.
- Таня…
- Тш-ш-ш! – Таня приложила указательный палец к его губам и слегка отдвинулась от него.
Уровень счастья в груди Бейбарсова зашкаливал. Он схватил девушку и сжал в объятиях.
- Задушишь… - засмеялась счастливым смехом, уткнувшись ему в плечо Гроттер.
Каким прекрасным показался Бейбарсову это мир: Солнце, небо, крик старшины уже не раздражал, а казался чем-то вроде рокота прибоя, трава зеленела по-особенному и одуванчики, эти управляемые ветром маленькие солнышки, шевелились в изумрудной траве, одуванчики, такие простые, открытые всему миру как… как Валялкин.
- Где твой Ванька? – спросил Бейбарсов и поднял лицо Татьяны за подбородок, чтобы заглянуть в глаза.
- А это важно? Я с тобой – это главное, - продолжая сиять счастливыми глазами, ответила девушка и привстала на цыпочки, чтобы поцеловать Глеба. – Остановись! – попросила Таня, когда Бейбарсов уже пытался стянуть с неё свитер. По чудесной случайности ни кого поблизости не было, а те, кто были вдалеке, смотрели в противоположную сторону от того места, где Глеб прижимал к серому бетонному забору девушку. – Нет! Не здесь! – почти крикнула Гроттер. Услышав эти новые нотки в голосе  Тани, Глеб пришёл в себя, вытащил руки из-под свитера и, дрожа всем телом, уткнулся взглядом в землю.
«Действительно, ты не для травы у забора рядом с казармой»
- Когда у тебя увольнение? – уже мягче спросила девушка.
- Через четыре дня, - хрипло ответил Бейбарсов.
- Я буду тебя ждать около бассейна в городе. Буду ждать весь день. А теперь мне пора. Помоги  забраться на забор, - попросила девушка и, оказавшись с помощью Глеба опять верхом на заборе, послала ему воздушный поцелуй и спрыгнула вниз по ту сторону. Бейбарсов слышал, как она мягко приземлилась.

Все четыре дня Бейбарсов провёл в эмоциях, прежде не знакомых некромагу: неуверенность и страх провала – вдруг что-то случиться и его не отпустят в увольнение. Ведь тогда он может не выдержать и попытаться вырваться силой, что повлечёт за собой негативные последствия, самым страшным из которых будет то, что он так и не сможет встретиться с Гроттер; вдруг Таня не придёт – не сможет придти, передумает встречаться с ним…
«Хватит! Прекрати! – приказал себе Бейбарсов. – У тебя отняли магическую силу, а не волю, выдержку и разум. Если меня лишат увольнительной, то я смогу «убедить» кого следует, что этого делать не стоит. И Татьяна будет меня ждать – она никогда не отступает… Таня, зачем? – захлестнула его новая волна горечи. - Я только научился о тебе не думать. Как мы сможем быть вместе: ведьма и лопухоид? Я не смогу спокойно смотреть на то, как ты владеешь тем, чего я лишился: принимая магию как нечто естественное, я ошибочно думал, что ты – это единственное, без чего моя жизнь будет пустой... Зачем ты вернулась?»
Бейбарсов считал, что переболел своей мучительной любовью к Тане Гроттер, когда после последней встречи с ней в будке железнодорожной смотрительницы, решил для себя, что не допустит больше ни одной мысли о ней. Однако это было похоже на обещание обжоры, который, в очередной раз наевшись до боли в животе, торжественно поклялся себе в том, что теперь питаться будет одними лишь овощами, а через два дня такой диеты сказал себе, что не случиться ничего страшного, если помимо морковки он съест немножко шоколада, потом ещё немножко сала, а потом несколько бутербродов… А потом этот обжора снова мучается от боли в животе.
Проведя ночь перед увольнительной без сна, утром Бейбарсов, не чувствуя под собой ног, добрался до центральной части города.
Вот бассейн.
Когда Глеб представлял себе их встречу, то видел Таню, стоящую на крыльце здания бассейна на пустынной улице. В реальности вокруг бурлила толпа, поднимая в душе Бейбарсова волну злобы: он и так не любил людей, а теперь это стадо прятало от него его Таню.
Но вот он заметил в толпе рыжую девушку, стоящую к нему спиной: сердце ёкнуло и ноги сами понесли его к ней. Девушка обернулась и, заметив, что Глеб идёт к ней, улыбнулась и поспешила прочь, часто оглядываясь на Бейбарсова, взглядом маня его за собой. Глеб бросился за ней.
«Таня! Ты пришла… Ты хочешь быть со мной!», - пронеслись у него в голове мысли, не достойные того, кто воспитывался как некромагом, которому не полагается ждать милости от других: он по определению сам охотник.
Девушка свернула в какой-то тёмный дворик и остановилась, поджидая Бейбарсова. Глеб увидел это и перешёл на шаг. Он подошёл к ней и остановился. Девушка робко улыбнулась и обняла его за шею, уткнувшись лицом в его грудь, позволяя ему положить ладони себе на талию. Он вдохнул её запах и сердце замерло, а через две секунды, будто вспомнив о хозяине, снова начало биться.
- Глеб, - прошептала Таня, совсем повиснув у него на шее, - я люблю тебя.
«Уже слишком поздно», - хотел сказать он разумом.
«Наконец-то мы вместе», - сказало его тело, заставляя разум поверить в чудо.
Взяв пальцами прядь её волос на лбу, он заставил Гроттер посмотреть ему в глаза. Глеб склонился к ней за поцелуем, но тут лицо Тани изменилось: черты запрыгали по когда-то самому родному лицу в мире, словно переключались каналы телевизора, показывая то изображение Тани, то какое-то гладкое неопределённого пола словно пластиковое лицо. Прежде чем Глеб понял причину таких перемен, эта чужая Таня с придыханием сказала:
- Ты хочешь, чтобы я стала твоей? Только попроси, и я буду твоей… Только скажи: «Отдаю тебе свой эйдос».
«Суккуб!» - понял Глеб. Ярость мгновенно охватила его: это не Гроттер! Он дрожал от страсти, сжимая в ругах этот кусок…
- ПРОВАЛИВАЙ В ТАРТАР!!! – взревел Бейбарсов.
Суккуб нагло ухмыльнулся, ведь никакой маг не в состоянии отправить слугу Лигула в Тартар. Но, не успев изменить выражение своей безликой морды, он расплавился в тёмную маслянистую лужицу и стек через асфальт в место назначения.
«Ворота Хаоса!!! Останки Дель-Торт и пламя Тартара!!! Я не смог признать суккуба сразу! Эту падаль, которая взяла ЕЁ образ!!!», - бушуя, он шёл в часть и трава вдоль его пути горела, а песок плавился в стекло.
Бейбарсов понимал, что только то, что суккуб распознал его, тайные желания и надел личину Тани, помешало ему сразу распознать этого охотника за эйдосами. И даже волна тёмной радости («Я могу! Я могу возвратить прежние силы! Я даже смог отправить суккуба в Тартар») что поднялась в груди тёмного мага, не могла разбавить собой горькое понимание того, что его так ослепил образ Тани.
«Всё: больше ни мысли о ней! Гроттер делает меня слабым. Сейчас я не могу позволить себе быть слабым»
Этой же ночью, после отбоя он долго не спал, кипя от ярости и стыда: так попасться суккубу в лапы из-за самого сокровенного, что было в его жизни!
Можно было порадоваться такой магической силе, которую он проявил, но за всё пришлось платить. Такой выброс энергии не прошел для него просто так: утром он не подскочил по команде «Подъем!», а остался лежать на узкой кровати, не реагируя ни на что.
***
- А ты, голубь мой сизокрылый, ещё здесь или ужо отошёл и без меня? – спросила бомжеватого вида старушка.
Глеб огляделся – больничная палата, какой она выглядит когда лежишь на больничной койке: потолок, одна стена перед тобой, две по бокам, ту, к которой изголовьем прислонена скрипучая кровать, не рассмотреть. Из локтевых сгибов торчат трубки капельницы. Цифры на экране системы функциональной диагностики выглядят не утешительными: дыхательная активность и давление низкое, работа сердца слабая. И самый примечательный декор больничной палаты - Смерть с косой. Пока зачехлённой.
- Да какой ты голубь?! Ты ворон. Гриф-падальщик, - приблизилась к Глебу Мамзелькина. – Узнаёшь?
Бейбарсов хотел утвердительно моргнуть, но оказалось, что он разглядывает комнату и Мамзелькину через закрытые веки.
- И не боишься? Правильно, сегодня ты меня не бойся – старую разнарядку я на тебя потеряла, а новую ещё не получала.
- А зачем тогда пришла? – не открывая рта спросил Глеб.
- Посмотреть не тебя, соколик. Любопытство кошку сгубило, да только каждая женщина внутри кошка. Может, и меня это сгубит когда-нибудь.
Бейбарсов улыбнулся про себя, вообразив себе, какой кошкой была бы Аида Плаховна.
- Ты что, глухой? Я сказала «в душе», - обиделась смерть.
Представив себе душу этой старухи, Бейбарсов вспомнил дохлого полуразложившегося кота – первое, что он увидел в логове укравшей его ведьмы.
- Я не обижаюсь, - сказала Мамзелькина, поймав этот образ, что окончательно убедило Бейбарсова в том, что их общение проходит на элементарном и одновременно опасно-откровенном уровне не искажённых словами мыслей и образов, - каждый думает в меру своей испорченности.
- Зачем пришла?
- Как зачем?! – захлопала морщинистыми веками с редкими белёсыми ресницами старушка. – Это больница - здесь не только выздоравливают.
- А ко мне заглянула по старой памяти?
- Хорошо что ты не сказал «по доброй памяти». Я бы подумала, что подлизываешься: так,  на будущее – всё равно же увидимся, вот и думаешь: польстил бабушке, так она за тобой в другой день придёт.
Бейбарсов скривился, когда смерть назвала себя «бабушкой».
- А ты не морщись. Некромагу это позволительно, только когда он видит счастливую мать с ребёнком.
- Я больше не являюсь некромагом.
- Черви могильные тоже омерзение вызывают, - продолжала философствовать Смерть, не обращая внимания на его слова, - однако они нужны и полезны. Представь себе землю без них – столько мёртвых было бы, что живым места не осталось. Только в отличие от червей, у меня чувства есть и меня можно оскорбить. А люди так и норовят мне гадость сказать. Бывало в войну после боя останется один из всей армии, очнётся – кругом друзья-товарищи снарядами да картечью растерзанные. Он поймёт, что один остался да как взвоет: бери, говорит, смерть поганая, и меня тоже, не боюсь я тебя, бери, старуха злая. Выжил он один, потому что разнарядки на него не было… Радовался бы человек что жив и что домой вернётся. А вот услышишь такие слова и рубанешь с обиды грубияна, хотя жить ему ещё лет двадцать!
- Не с кем о жизни поговорить? – поинтересовался Глеб, когда старуха прервало свой монолог, чтобы перевести дыхание и он смог вставить слово. Бейбарсов понятия не имел, чего ждать от этой старухи, которая, зная, что является исключением из правила всех кадровиков о том, что не заменимых людей нет, могла иногда отступать от планов начальства, бормоча потом: «Да ведь была бумажка с его именем. Точно помню, что видела на него разнарядку. Как не выдавали?! Ох, старая стала я: уже настоящее с будущим путаю».
- Да есть мне с кем поговорить! Иногда придёшь к человеку, и такой душевный разговор с ним выйдет - он на стуле с петлёй на шее, я рядом, по первому его желанию стульчик из-под ног выбить готова – до рассвета сидишь с ним, аж забудешь зачем пришла…
- Зачем ко мне пришла тоже уже забыла?
- Не надо бабушке грубить, - Мамзелькина погрозила парню тонким сухим пальчиком. – Ох уж мне эти некромаги: сотни три трупов распотрошат и думают, что всё о смерти знают и не бояться её поэтому… Я ж тебе говорю, голубь огнём любви опалённый мой, что мне есть с кем поговорить. Вот, например, давеча наведалась в Тартар сдать добычу, а там такое брожение, как в бочке с молодой медовухой: какой-то смертный суккуба в Тартар спровадил. Сначала думали, что это златокрылый хорошо спрятанный в человеческом теле был, и суккуб его поэтому не распознал. Ну, думаю, и светлые пошли – честных суккубов обманывают! Разве это Свет, что обманом своего добивается?! Прислушалась я к лепету этого гадика морально-распущенного и услышала имечко: Глеб Бейбарсов. Думаю: где-то я его уже слышала… Наверно, забирала его не так давно – ан нет; наверно, в Российском отделе мрака слышала это имя, когда он эйдос свой закладывал – опять не то… - продолжала ломать комедию Мамзелькина. - Потом вспомнила! Это ж тот мальчишка, что у меня косу мою девичью украл! Коса была костяная, да и не годная уже… Но она была дорога мне как память о днях моих молодых! - всхлипнула Мамзелькина и, отперевшись о свою теперешнюю зачехлённую косу, низко повесила голову и затряслась от рыданий.
Бейбарсов, и раньше мало считавшийся с женскими слёзами, проведя больше года бок о бок с Зализиной, теперь вообще был не восприимчив к истерикам – иммунитет к ним был выработан на всю жизнь. Да и представить себе Смерть, искренне плачущей, не могло даже богатое и несколько извращённое воображение некромага Бейбарсова.
Отрыдав сколько было положено ей по роли, Аида Плаховна прокашлялась и деловито продолжила:
- Вот решила я проверить, что за молодой да ранний в дела тьмы вмешивается. Проверила твою биографию, - старуха извлекла из своей засаленной куртки сложенный в четверо обычный лист бумаги формата А4  исписанный бурыми чернилами, в которых Глеб распознал кровь. -  Родился, учился – это мне по должности не интересно… А вот, самое главное: победил Тантала и заполучил его силу, попал в Тартар и получил аудиенцию Лигула (это тебе не хухры-мухры!), получил от него задание (с которым, впрочем не справился), украл кусок старой косы Смерти (и главное догадался где его искать, как достать и как применить), лишившись приобретённой магии своей учительницы и Тантала, собственными человеческими (подчёркиваю!) силами и волей отправил суккуба в Тартар!.. И правильно сделал: все не слишком успешные в добыче эйдосов суккубы чуют только сиюминутные желания, не заглядывая в прошлое людей; и если бы тот суккуб, которого ты уничтожил в Верхнем мире, копнул бы твою личность поглубже и нашел бы в тебе следы некромагической силы, он бы удрал без оглядки, перед этим налепив на тебя стикер для всех охотников за эйдосами «Осторожно! Злой некромаг!». Кстати, на будущее тебе: у кого желания поглубже спрятаны, у того эйдосы качественнее. В общем, паря, ты послужил нашему естественному отбору лучших охотников за эйдосами. Спасибо тебе за это от всей канцелярии! То, что у тебя практически иссякли после этого все жизненные силы – это ничего. Восстановятся!
- Я знаю свою биографию. И что? – вяло поинтересовался Глеб, уже уставший от общества этой «бабушки».
- А то, что в нашем полку, кажись, прибыло.
- Аида Плаховна, давайте без загадок.
- А ты не понял? Ладно, - у Мамзелькиной в руках появилась потёртая колода карт. Она наугад вытащила из середины колоды карту и показала её Глебу – это был пиковый валет. – Тебя ждёт, - оны вытащила ещё одну карту – это была десятка треф, - перемена в делах. – Аида Плаховна достала ещё одну – пикового короля. – Станешь тёмным стражем.
- Нет!
- Что «нет»? Не станешь стражем? С такой силой, хоть и очень глубоко спрятанной, тебе только в стражи. Или не станешь тёмным стражем? Милок, у тебя часом не деперсонализация ?  Тебе только в тёмные стражи. В светлые тебя не возьмут: ты на дудочке ихней играть не умеешь, - глумилась Мамзелькина.
- Никогда!
- Станешь, куда ты денешься, - спокойно возразила смерть.
- НЕТ!
- Сейчас «нет», а поживёшь немного – сам запросишься.
- Убирайся! – приказал Глеб и сел в кровати, намереваясь встать и вышвырнуть старуху из палаты, но его удерживали трубки капельницы и катетер.
Услышав подозрительное шевеление на пружинной кровати, в палату заглянула санитарка баба Нюра и, увидев сидящего на кровати с закрытыми глазами пациента, закричала идущей по коридору медсестре:
- Ольга, тут солдатик пытается капельницу выдернуть из вен!
- Проваливай! – снова крикнул Глеб Бейбарсов, но, кроме Мамзелькиной, всё ещё стоящей в палате, никто его не услышал.
- Уже ухожу, касатик, но если что – обращайся. Хотя, тебе даже обращаться не надо – когда ты готов будешь отдать себя Мраку полностью – мы сами к тебе придём. А пока живи, - прокудахтала старуха и, взвалив косу на плечо, вышла сквозь стену из палаты, где медсестра и санитарка пытались уложить Глеба Бейбарсова на кровать.

Две недели рядовой Бейбарсов пролежал в госпитале с температурой, не превышающей тридцать четыре градуса. Силы, потраченные на уничтожение суккуба, были огромны и восстанавливались медленно. Глеб знал, что вернуть прежнее уже не возможно, но пробудить те мизерные магические силы, которые он, как оказывается всё-таки сохранил, он может, но не сейчас…
«У всех на виду, без нужных предметов, артефактов и веществ – это не реально. Я подожду. Я умею ждать… И я смогу о НЕЙ навсегда забыть!»
***
- Куда ты теперь, сын? – спросил его отец через пару недель после возвращения Глеба из армии.
«Действительно, куда мне теперь деваться?! Мне нужна сила мёртвых. Но теперь я не могу не заметно посещать кладбища и морги… А почему бы и не морги?!»
- Буду учиться в институте. На патологоанатома.

Отредактировано Лоло (2010-02-23 03:13:45)

2

Оказавшись в незнакомом городе, в котором он решил учиться, Глеб сразу же отправился на поиски жилья. Найдя дом, указанный в объявлении, маг оказался перед дверью с кодовым замком. Использовать Туманус Прошмыгус среди дня он не решился, поэтому ему ничего не оставалось делать, как только жать у двери того, кто код знает. Вскоре к подъезду проковыляла старуха, чьё лицо, Глеб был уверен, и молодости не отличалось красотой. Характер же стал уродливым с годами. Увидев незнакомого хмурого парня с ёжиком чёрных волос и определив в нем не просто чужака, а чужака, который не знает кода, бабка тут же приняла старушечью бойцовую позу: авоська и клюка были взяты поудобнее, брови сошлись на переносице, подбородок выехал вперёд.
- Ты чего тут стоишь? Кто таков? Ходят тут, подъезды уродуют!
«Изуродовать бы подъезд твоими внутренностями!» - подумал Глеб, а вслух сказал:
- Здравствуйте. Вы знаете, двадцатую квартиру сдают?
- А-ай, парень, - тут же расслабилась бабка, и пропустила Глеба в подъезд, - постоянно сдают. Ага. На месяц, не больше. Дольше месяца здесь ни кто не живёт. Угу. Там, в квартире этой, чертовщина твориться какая-то. Так что ищи себе, сынок, другое жильё.
Скрывшись в своей квартире на первом этаже за дверью обитой зелёным дерматином, старуха позволила Бейбарсову в одиночестве подняться на лифте на пятый этаж. Подойдя к десятой квартире, Глеб сразу почувствовал вонь кикиморы.
«Так вот какая «чертовщина» здесь живёт», - усмехнулся маг, звоня в дверь. Воспоминание, о том, как он стоял перед дверью родителей, мелькнувшее в его сознании, ему очень не понравилось.
«Я теперь другой. Я сильнее. Я знаю, что делать», - успокоил он себя.
Дверь открыл человек средних лет. Он и его жена оказались уже съезжающими прежними жильцами. Глеб заметил с какой радостью они выносят последние пожитки.
«Даже если здесь живёт одна кикимора, их можно понять, а если уж семья: мать с дочкой, да ещё и с маленькой, а, судя по следам и запаху, так и есть, то жильцы должны быть седыми от ночной жизни этой нежити. А с этими вроде всё в порядке, значит, они крепко спят ночами», - думал Бейбарсов, оценивая квартиру: одна комната, балкон, маленькая кухня, раздельный санузел, необходимая мебель - ему хватит.
Через некоторое подошёл и хозяин квартиры – невысокий упитанный мужичёк с плешью на макушке, жирными складками на затылке и бегающими водянистыми глазками.
- Вы мне звонили сегодня, юноша? Про оплату мы договорились? Деньги за четыре месяца вперёд, пожалуйста, - протараторил он.
- За четыре? – приподнял бровь маг. – А я здесь столько проживу?
Уже выходящие из квартиры супруги замерли на пороге. Хозяин спрятал глаза.
- А п-почему нет?! Ты молодой – тебе ещё жить и жить! - деланным смехом закаркал хозяин.
Женщина на пороге обернулась, явно  намереваясь что-то сказать Бейбарсову, однако, заметив это, хозяин со словами «Счастливо, спасибо, что воспользовались моей квартирой!» закрыл за ними дверь и снова вернулся к новому жильцу.
- Я тут встретил вашу соседку, - заговорил Глеб, разгадывая треснувшее по диагонали стекло форточки на кухне. – Так она мне столько рассказала! Мне даже страшно здесь оставаться, - для пущей убедительности своих чувств, Бейбарсов повёл плечами как от холода.
- Молодой человек, - хозяин резко покрылся испариной и начал шарить по карманам в поисках носового платка, - что ж вы верите в бабьи россказни. Это Галина Алексеевна Дюкина, как три года назад похоронила своего мужа Петри Ильича, так совсем умом тронулась. Ночами не спит, думает, кому бы из соседей гадость сделать, – толстяк наконец нашёл платок и теперь пытался вытащить его из кармана мятых серых брюк.
- Значит, это она здесь жильцам спать мешает? – с деланным интересом поинтересовался маг. Бейбарсов уже начал получать удовольствие от замешательства этого бочонка, наполненного только меркантильными интересами, которое перерастало под его взглядом в необъяснимый страх.
- Нет, что вы, молодой человек! Просто дом-то старый. Мало ли что скрипит и стучит... Вон, деревья в палисаднике как выросли, ветками в окно лезут, ветер в вентиляции шумит. Ну, проводка иногда искрит, канализация иногда, ну… Так чего пугаться-то?!
- И при всём этом вы, уважаемы, - Бейбарсов сделал нажим на последнее слово, - просите такую сумму и за четыре месяца вперёд?! – Глеб уже поймал прозрачные глазки владельца квартирки и теперь удерживал его волю.
- Можно договориться, - приглушённо пискнул владелец квартиры.
- Действительно. Вас устроит, если я заплачу за четыре месяца, а за следующей платой вы придете через полгода?
- Да, - безвольно ответил мужчина.
- Вот и договорились, - он отпустил волю хозяина и протянул тому деньги.
- Спасибо. До свидания, - промямлил хозяин и, подталкиваемый молодым магом, выскочил за дверь, даже не спрятав крупную сумму денег в карман.
«Пора разобраться с этими ночными шумелками, - подумал Глеб про кикимор, - пока они днём спят, а не то придётся за ними по всему дому гоняться».
Найти гнездо этих малявок оказалось легко: где они могут быть как не на кухне - самом тёплом и сытном месте в квартире. Предварительно занавесив шторы, дабы не разбудить светом ночных существ, тем самым снизив вероятность их паники при обнаружении и, соответственно, погони по квартире и погрома этой квартиры, Бейбарсов отодвинув старенький холодильник «Минск» и приподнял две половицы.
«Какая идиллия! - цинично усмехнулся маг, разглядывая двух кикиморок – одна побольше, другая, судя по всему, дочка - в гнезде из бумаги и тряпок, в платьицах, украденных у кукол. Зарывшись в свои длинные спутанные волосы, они спали остренькая мордочка к остренькой мордочке, рожки к рожкам. Мама во сне скалила острые зубки, а дочь пыталась одной задней лапкой соскрести с другой засохшую грязь. – Ленка бы их затискала и сразу же принялась им шить одежду. Причём сама, без помощи магии. Не доиграла девочка в детстве в куклы… А у старухи,  в землянке, кроме мертвых младенцев, никаких пупсиков не было. К тому же старуха сильно наказывала за проявление материнских чувств»
Начертив обычным фломастером вокруг дырки в полу знаки, удерживающие эту нежить и руну, которая просигнализирует ему о том, что они проснулись, Глеб пошёл устраиваться в новом жилье. 
Стоило Солнцу зайти, как Бейбарсов почувствовал пробуждение кикимор. Пока он прошёл крошечный коридор и оказался в кухне, паника нежити достигла пика: очнувшись от дневной спячки, нежить обнаружила, что её гнездо найдено, потом поняла, что они не могут выйти из убежища и спрятаться в новом месте, а потом оказалось, что рядом есть маг. Мать, как и всякая низшая нежить, умеющая определять силу мага и его наклонности, то есть белой или черной магией владел колдун, вела себя смирно, однако загораживала дочь. Малютка же шипела и скалила ещё молочные зубки.
- И что мне с вами делать? – спросил он у парочки, хотя знал, что ответа не получит. Если хмыри, являясь более менее стадными существами, имели какое-то подобие речи, то кикиморы-одиночки общались как животные.
«А это будет забавно», - мелькнула у Бейбарсова хулиганская мысль. Он посмотрел в глаза старшей кикиморе, передовая ей образ старухи Дюкиной и местоположение её квартиры.
Кикимора моргнула своими глазами-бусинками и повернулась к дочке, смешно морща нос. Малышка вдохнула, порылась в гнезде и из подстилки вытащила изгрызенный брелок-медвежока и какую-то блестящую заколку для волос. Потом обе посмотрели на мага, и Глеб, поняв, что те готовы, соскоблил ножом с пола пару знаков. Нежить скользнула через разрыв в удерживающем круге и, забравшись вверх по стене, залезла в вентиляцию, по которой с невероятным шумом, свидетельствующим об их сильном раздражении и злости, отправилась на новое место.
***
Бейбарсов без проблем поступил в медицинский университет. Экзаменаторы, так же как директор школы, выдавший ему новый аттестат (требовать отличный аттестат Глеб не стал, хотя директор Буковкин настойчиво предлагал «самому способному ученику школы за всю её историю» взять его собственную золотую медаль), были достаточно внушаемы. К осени Бейбарсов устроился в дорогой клуб на должность с запутанным названием, но понятной обязанностью вышибалы. Не обладая физическими данными вышибалы, Глеб был оценён владельцем клуба за способность без травм выпроваживать клиентов. Сотрудницы клуба то же хотели оценить Глеба Бейбарсова, но он не предоставлял им такой возможности.
Обучение в вузе реабилитирующемуся некромагу нравилось: философия и психология помогли структурировать знания о тех ниточках, за которые можно дёргать, управляя лопухоидами; остальные гуманитарные науки забавляли его: интересно знать, как лопухоиды описывали исторические события, не зная что «merci» за них надо сказать Магществу, носы работников которого были вездесущи; анатомия и прочие предметы по специальности удивляли тем, какие названия придумывали лопухоиды болезням, а ещё больше его удивляли способы лечения.
Окрылённый возможностью вернуть утраченную магическую силу Глеб почти не спал: днями он занимался в институте, а ночами, если была не его смена в клубе, практиковался в магии - Бейбарсов ходил на кладбища, посещал лесопарки в поисках трав, заходил в такие переулки, которых избегали сотрудники милиции. Даже когда он был в клубе, он не упускал случая попрактиковаться в манипулировании людьми.
Глеб снова начал рисовать. Только рисовал он теперь ночь. Бейбарсов выходил ночью в парки, лесочки, ставил мольберт и рисовал углём. Чёрное небо, черные кусты, чёрные деревья...
В одну из таких ночей, когда ветер не позволял позировать художнику ни облакам, ни деревьям, Глеб в парке наслаждался буйством ночи, рисуя своё состояние - тьма, холод, порывы, неукротимость, - сквозь завывания ветра послышалась пьяная песня:
- Барышня, кожа белая, коли дашь чего, будешь целая…
Бейбарсов поморщился, уже готовясь пристукнуть в известном одному ему ритме ногой по земле, задавая вибрации, которые дошли бы до нарушителя его спокойствия,  пробудив нескончаемый ужас и желание обойти лавку, на которой сидел тёмный маг за десятки метров, но тут на пьяный голос откликнулась девушка:
- Вот, возьмите, у меня только мобильный…
- Да?! – прорычал пьяный. - А у меня тоже есть мобильный. Ты мне дай, чего у меня нет. Что глазами хлопаешь?
«Так не годится», - закрывая папку на коленях, подумал Глеб.
Он быстро пошёл в сторону, откуда доносился девичий визг, и увидел барахтающуюся под квадратным мужиком тонкую девушку.
Отбросив папку, Глеб взмахнул руками и мужик, взлетев на несколько метров над девушкой, с большой силой врезался в тополь, сполз по толстому стволу вниз и замер на земле. Бейбарсов подошёл к девушке. Она, с глазами огромными от ужаса, пыталась встать, но тело её не слушалось. Маг протянул её руку и легко поднял её с земли. Ноги не держали девушку и Глебу пришлось подхватить её. Незнакомка начала хватать воздух ртом, готовясь зарыдать.
- Как тебя зовут? – прервал он вопросом надвигающуюся истерику.
- Т-таня.
От этого имени Бейбарсова как током ударило.
«Таня»
- Я провожу тебя. - «Татьяна». – Где ты живёшь, Таня?
«Танюша», - смаковал он имя.
- Там, - дрожащим голосом сказала Таня и показала в сторону рукой.
Глеб поднял с земли папку и повёл девушку в указанном направлении. Жила она действительно близко: пьяный урод настиг её, когда Тане оставалось идти до дома три минуты, где она жила с мамой и дедушкой.
Сидя на чужой кухне, Глеб при свете люстры рассмотрел эту Татьяну. Высокая, стройная, со светлыми, почти белыми волосами и огромными светло-светло голубыми глазами - совсем не похожая на ту девушку, которую он рисовал годами, но её звали Таня.
Девушка, уже успокоенная его тихим глубоким голосом и поглаживаниями по плечам, суетилась вокруг чайника.
- Расскажи мне о себе, - попросил Бейбарсов, и прозвучало это как приказ, - Таня.
Девушка не обратила внимания на интонацию.
- Ну, зовут меня Таня, живу я в этой квартире, учусь на журналиста, работаю в газете «Ночные огни города» - это периодическое печатное о жизни ночной тусовки, то есть о ночных развлечениях, то есть… о-о-о… ну, ты меня понял, да? Мне двадцать лет, мой знак Зодиака – Близнецы. Люблю попугайчиков. Люблю мультфильмы «Том и Джерри». Больше не знаю что сказать. А! Сегодня меня спас от маньяка прекрасный рыцарь, - с улыбкой сказала она, ставя перед Глебом чай и бутерброды. – Это всё, что я пока умею готовить.
- Что ты делала ночью на улице, Таня?
- Ты что, не слушал? Я же работаю в газете, рассказывающей о том, что происходит ночью?
- О преступлениях, в том числе и об изнасилованиях?!
- Нет. О том, что происходит в клубах. Ты что не понимаешь?!
- А ты не понимаешь, Танюша, что нельзя так поздно ходить на улице красивой девушке?
Таня покраснела.
- Тебя ни кто не может встречать и провожать?
- Нет.
- Теперь, Танечка, я буду тебя провожать, - решил он за двоих.
Таня посмотрела на своего спасителя - смуглый, со шрамами на лице: старые, еле заметные на брови и на подбородке и полученный не так давно на скуле; одетый во всё черное; чёрные волосы; черные глаза; пальцы испачканы в чём-то чёрном…
«Нет, мама не одобрит. Как пить дать, будет ругаться», - подумала девушка, а вслух спросила:
- В чём у тебя пальцы?
- В угле. Я рисовал, - ответил парень, равнодушно посмотрев на свои пальцы.
- В парке, ночью? – захлопала она ресницами.
- Да.
- А меня нарисуешь? – спросила Таня, повернувшись к нему в анфас.
- Нет! - перед его взором пронеслись сотни рисунков с одним и тем же лицом.
- Почему?
- Я не рисую портреты. Не умею, - солгал Бейбарсов.
***
Прогуливаясь по ночному городу, Глеб, подставив лицо и шею холодному ветру, мечтал о небе, о скорости, о полётах. Но ступу он разбил, совершив красивый и не обдуманный жест на матче «Тибидохс - Сборная Вечности». Пылесосы, а тем более метлы – это не для него. Новую же ступу раздобыть не легко – они, в век пылесосов, теперь редкость. Разве только, убив её прежнего владельца. Спасение от тоски по небу пришло радостным воплем девицы, сидевшей за спиной байкера, промчавшегося мимо Глеба на «харлее».
«Ну конечно!» - осенило Бейбарсова.
Легче всего для осуществления задуманного оказалось купить мотоцикл. Выбор мага пал на чёрную зверюгу из племени спортбайков весом в двести двадцать семь килограмм в возрасте двух лет. Продавца так впечатлил блеск чёрных глаз покупателя при виде мотоцикла, что он сбросил цену в два раза.
«А может, стоило забрать мотоцикл просто так? Парень готов был написать дарственную, - усмехнулся про себя Бейбарсов, расставаясь с прежним владельцем мотоцикла, который недоверчиво глядел на пачку денег в своих руках меньше той, что он ожидал получить. – Интересно, а на права я сдам так же легко?».
Найдя в этом городе лавочку, в которой он разжился необходимыми предметами и ингредиентами, Глеб принялся колдовать над мотоциклом. Поместив под обшивку сушеную летучую мышь-вампира и соединив её с ёмкостью для крови, темный маг добился того, что можно было летать. Только взлёт не был вертикальным как у ступы. Более того, требовался разгон. Благодаря нескольким знакам, нарисованным кровью Бейбарсова с добавлением некоторых веществ, мотоцикл узнавал только Глеба, а остальные люди, решившие разместить свои нижние полушария мозга на сиденье, использовались мотоциклом для заполнения ёмкости необходимой для полёта кровью.
А вот с автопилотом, если можно применить такое слово к мотоциклу, было сложнее. Глеб много времени провёл прогуливаясь по кладбищам, прислушиваясь к разговорам, пока наконец не нашёл то, что ему нужно: мотоциклиста, погибшего не в ДТП – зачем ему автопилот-неудачник. Провозившись с могилой всю ночь и добыв всё, что ему требовалось, Глеб весь следующий день посвятил окончательному совершенствованию летающего железного коня. Спрятав под обшивкой в разных местах несколько своих волос и кусочков кожи, маг обеспечил телепатическое управление транспортом. Уже поздно вечером, закончив последние приготовления и собственными руками, без магии, помыв мотоцикл, Бейбарсов посмотрел на своё детище.
«Да, я буду летать!» - ликовал маг.
Отъехав подальше со двора, Бейбарсов газанул и, проехав несколько метров, оторвался от земли. Не сдерживая радостного крика, он проносился над огнями города.
«Сегодня Танюшка должна поздно возвращаться из клуба «Страна Нептуния». Вот Хаос – совсем забыл! Так нельзя! Она же моя Танечка, моя Танюша»

Тоненькая девушка вышла из зеркальных дверей, кутаясь в легкую алую шаль – подарок мага. Глеб смотрел на ней и про себя повторял как мантру: «Таня. Таня. Таня».
Девушка подняла голову и, заметив брюнета в кожаной куртке на мотоцикле, почти сливающегося с темнотой, замерла, приглядываясь к нему, а потом, помахав рукой, с радостным лицом поспешила в его сторону.
Мчась на мотоцикле по городу с Татьяной за спиной, тёмный маг чувствовал себя счастливым.
«Как жаль, что с ней нельзя взлететь. Пока надо держать это в секрете. Но, скорее всего, с этой девушкой надо будет всё и всегда держать в секрете. Жаль»
Остановившись на светофоре, Бейбарсов обернулся и шепнул Тане:
- Поехали ко мне?
Девушка смущённо улыбнулась и согласно кивнула.
***
Так получается, что радость сменяется грустью. Это так же верно, как и то, что день сменяется ночью. Да, печально знать, что после света наступит тьма, но успокоение приносит мысль о том, что после тьмы всегда приходит рассвет. И подобная циклическая смена горя и радости продолжается всю человеческую жизнь.   
Насладившись вдоволь ночными полётами, Глеб Бейбарсов попытался вновь овладеть силой мёртвых. Он не мог как прежде чувствовать мёртвых, но это не остановило его попыток заставить двигаться мёртвое тело. Всю ночь Глеб провёл в попытках заставить встать мертвую собаку. Через несколько часов, уже мокрый от пота, некогда сильный некромаг, дрожа от напряжения, смог заставить собаку открыть глаза. Она зевнула, потянулась и по привычке начала гонять блох. Бейбарсов, испытав радость, что он достиг хоть этого, отпустил контроль и пёс мешком рухнул на пол. Магу хотелось от ярости разорвать эту мёртвую тушу, но силы окончательно покинули его, и он сам без сознания опустился на пол рядом с мёртвым псом.
Бейбарсов открыл глаза, когда солнце было в зените и его лучи пробегали по уже пахнущей собаке.
«Неужели это всё?», - разочарованно думал Бейбарсов, еле передвигаясь по квартире.
К вечеру телефон начал разрываться от звонков.
«Таня», - сразу понял он, но слушать болтовню девушки у него не было ни сил, ни желания.
«Хорошо Ленке Свеколт: она нашла парня из магов. Из темных магов. Практически равного по силе себе. Ей есть с кем посоветоваться, поделиться... А кто мне был бы равен? Жанна? Она как сестра. Нет, она как партнер. И не более. Два некромага как два паука в банке – рано или поздно один другого непременно сожрёт. Гроттер? Нет. Она мне не равна. По магии была слабее, но по духу, мне казалось, сильнее. Танечка, ты – мечта, красивая сказка из детства. Оставайся там. Лиза? Ни за что! Ни мозгов, ни силы, но отравить или проклясть сможет. О чём я думаю!? Почему мозг включается только когда тело лишено сил!? – такие мысли проносились в голове Бейбарсова, пока он лежал в темной комнате, в которой витали тонизирующие ароматы гвоздики, кедра, розмарина и пил восстанавливающий силы отвар. – Что ж мне делать? Подать брачное объявление в «Сплетни и бредни»? Представляю себе: «Молодой тёмный маг с запоминающейся внешностью (есть особые приметы в виде шрамов на лице и теле), с богатым криминальным прошлым и огромными знанием теории некромаги ищет вторую половинку с аналогичными интересами для совместного приятного времяпрепровождения и интеллектуальных бесед. Возможен брак. Писать на адрес: гроб вонючий, отвечу той, кто будет лучшей». Бред!»
Глеб стукнулся зубами об край кружки: его трясло.
И тут Бейбарсова осенило: «Валялкин! Как я это мог упустить?! Он сравнял наши магические способности - привёл их к нулю, потому что я связал наши судьбы и связь, раз я возвращаю магию, должна тоже восстановиться. И если я смог что-то вернуть, может он тоже смог. Может, он даже полностью вернул магический дар. Да, наверняка: он был, в некоторой степени, сильнее меня – смог же он отгородился от нашей связи, сделав её односторонней. Вполне возможно, Ванька уже смог полностью восстановить утраченные возможности. Если так…»
Глеб закрыл глаза, расслабился и, наметив следующую цель, попытался заснуть. Он понял, в каком направлении ему теперь надо двигаться.

Несколько дней ушло на восстановление сил, потом была подготовка к полёту, так как о поездке и думать нечего было: проторенные дороги как реальные, так и абстрактные были Бейбарсову противны, так же как и какие-либо рамки. К тому же он знал, что дорог к избушкам лесников не мостят. С топливом для полётов проблем не возникало: кто-нибудь всегда хотел примерить мотоцикл под себя, и как только чужак удобно устраивался на сиденье, кровь потенциального угонщика начинала просачиваться через поры его кожи и сквозь одежду под воздействием призывающей кровь руны, нацарапанной с внутренней стороны обшивки мотоцикла и, впитываясь в сиденье, стекать в ёмкость для крови, а оттуда к летучей мыши.
Полёт занял около суток и не был омрачён встречей с патрулём Магшества, но Глеб попал под проливной дождь. Он прилетел к прятавшейся под зелеными столетними елями и желтеющими октябрьскими берёзами избушке лесника Валялкина поздним утром. Сердце сильно и гулко билось где-то в районе горла в предвкушении возможности увидеть Таню Гроттер. Настоящую Таню. Хотелось видеть её не подростком, а уже молодой женщиной. Но Тани во дворе не было. Около избы, из трубы которой валил густой белый дым, был только Валялкин. Ванька стоял около поленницы во дворе и рубил дрова. Услышав шум с верху, Валялкин поднял голову и от его изумлённого лица Бейбарсов самодовольно захохотал.
Глеб стал снижаться и, приземлившись не далеко от поленницы, медленно подъехал к ошарашенному Ваньке. Кожаная куртка и штаны от дождя отяжелели, с волос, собранных в короткий хвост, ручьём стекала вода. Глеб снял защитные очки и молча, не слезая с мотоцикла, протянул Ваньке руку. Ванька медленно протянул свою мозолистую ладонь. Глеб, хотя приехал не за этим, не сдержался и спросил:
- Где Таня?
- Ты опять будешь мешать ей спокойно жить? – почти равнодушно вопросом на вопрос ответил Валялкин, однако Бейбарсов ощутил его напряжение, но не страх.
- Расслабься, маечник, я не за ней прилетел, – заверил бывшего соперника Бейбарсов. – Хотя интересно посмотреть, кем она стала с тобой, - всё же не удержался от колкости некромаг.
- Она стала счастливой.
- Это она тебе сказала? – поднял бровь Глеб.
- Зачем прилетел? – пропустил шпильку мимо ушей лесник.
- Вот именно: прилетел. Надо поговорить.
Ванька кивнул и пошёл в избу. Бейбарсов оставил мотоцикл во дворе и направился следом. Пройдя тёмный предбанник, они оказались в единственной комнате, разделенной шторой на кухню, и (чёрный зверь зависти шевельнулся в душе Глеба) угол, где стояла кровать. И эта комната окутала темного мага уютным теплом, шедшим от белёной русской печи. Мебели было мало: стол, два стула, две длинные лавки у стены, старый, обитый железом сундук, шкаф с посудой. Одну стену скрывали полки с книгами: философия, история, мифы разных стран, энциклопедии, классика русской прозы и поэзии.
«Гуманитарий лесной, обыкновенный. Отличается начитанностью и миролюбием… - придумал название Ваньке-книгочею Бейбарсов. - …до поры до времени». То, что это книги Валялкина, а не Гроттер, маг не сомневался: Татьяна была скорее Жанна Д`Арк, а не Маргарет Арчер .
- Где Таня? – вновь спросил маг.
- Она над лесом, проверяет территорию. Хоть сейчас дожди, да и до жилья людского далеко, всё равно из-за охотников мизерная вероятность пожара есть. Должна к обеду вернуться. Останешься с нами обедать?
Глеб замялся: разделить трапезу с единственной для него женщиной и тем, кому она досталась – признак мазохизма.
- Посмотрим, - уклонился он от прямого ответа и сразу перешёл к делу. – Ты вернул ту магическую силу, от которой отказался тогда в Тибидохсе?
- Я могу разжечь огонь, заговорить рану, - пожал плечами молодой лесник.
- И всё? – разочаровался Бейбарсов.
- Мне больнее не надо.
Глеб засмеялся:
- Не надо?! Ты понимаешь, что у тебя есть возможность вернуть то, что ты нас обоих лишил. Я смог, но это лишь маленькая толика того, что у меня было.
- Зачем мне здесь магия?
- Эта сила! Она никогда не бывает лишней! – с выражением фанатизма на лице произнёс Глеб.
- Сила!? – усмехнулся Валялкин. – Какая сила? Для чего она? Маги – ограниченные существа. Что такое магический мир? Это по два-три посёлка подобно Лысой горе в каждой стране, пять школ волшебства в мире и около сотни магов в каждом большом городе. Маги ограничены своей силой от огромного мира вокруг. Они не хотят ничего знать о людях, презирая их. Они подобны сумасшедшим, которые считают ничтожеством каждого, кто не видит тех образов, которые наплывают на них. Маги – ничто без своей магии. И мы с тобой – этому яркий пример. А человеческий мир огромен! Ты сейчас живёшь в нём, ты это замечаешь?!
- Ты не понимаешь… - начал Бейбарсов.
- Нет, я тебя понимаю – ты действительно был могущественен и магия давала тебе всё. Поэтому, лишившись её, ты стал беспомощен. Я же никогда ею просто так не пользовался: зачем использовать заклинание Хап-цап если надо взять книгу из другого угла комнаты – руки не отсохнут.
- Ты намеренно поддерживаешь образ Ваньки-Дурака или твоя мать была ясновидящей и, зная, что сын будет дураком, назвала тебя Ванька?
- Ты меня не поймёшь.
- Куда уж мне! – возвёл очи цвета ночи к потолку тёмный маг. – Ладно, непонятый, поговорим о более приятной вещи: о Татьяне. Я не вижу у тебя обручального кольца. Или и оно тебе без надобности.
- Татьяна не вещь! – сверкнул синими глазами Ванька. - Я не женат.
- Ты не женился на Тане? – не веря своим ушам воскликнул тёмный маг.
- Нет.
- Но ты хоть предложил? Или ты считаешь, что она от тебя уже никуда не денется: Пуппером она переболела, меня ты не берёшь в расчёт, и теперь спрятал её в глуши, чтобы она ни кем не увлеклась снова.
- Я сказал, что всегда готов стать её мужем, теперь слово за ней.
- Что? – подался вперёд Глеб. - Ты ждёшь, что бы она сделала тебе предложение?
- Я не хочу её принуждать, - с жаром возразил Ванька.
- Да ты просто не хочешь брать ответственность! Ты просто хочешь чтобы потом, когда она выскажет тебе какой-нибудь упрёк, ты смог бы отвертеться: мол, ты не заставлял её связать с тобой судьбу, это только её выбор. А упрёки появятся. О-о! Я вижу по твоему лицу, что они уже есть.
Ванька сжал кулаки:
- Не твоё дело! У тебя ещё что-то или ты уходишь?
- Улетаю, - кровожадно улыбнулся маг.
Тут на улице послышался шум.
«Таня!» - мелькнул  голове Глеба образ девушки с рисунков. Сердце затрепетало, во рту пересохло. Он еле повернул вдруг одеревеневшую шею в сторону двери.
Дверь предбанника открылась и вошла девушка.
Бешено колотившееся сердце парня замерло и пошло в обычном ритме – вошедшая была не Таня. Нет, это была Таня, но не та Таня, которую он рисовал. У этой девушки в резиновых сапогах, в полётном комбинезоне, с платком на голове было обветренное лицо с заострившимися чертами и острые плечи, глаза без прежнего блеска и задора, но со спокойным выражением отошедшего от мирской суеты человека.
Из-за пазухи девушки вырвалась зелёная молния, но Таня успела схватить Тангро, спасая Бейбарсова тот обширных ожогов. Оба стояли в замешательстве.
- Вижу, что навыков профессионального драконоболиста ты не потеряла, - нарушил минуту молчания по своей любви Глеб.
- Ага, - только и нашла, что сказать Гроттер. – Это твой мотоцикл стоит во дворе?
- Да.
- Как ты на нём по лесу ехал?
- Я над лесом летел, - ответил маг, наблюдая за реакцией девушки.
- Ты можешь летать? – удивилась Таня.
- И колдовать он тоже может, - вмешался Ваня в разговор, вытаскивая Гроттер и Бейбарсова из мира, где кроме них двоих никого не было.
Бейбарсов остался на обед.
- Расскажи, что ты знаешь о наших, - попросил он Таню.
- Ты ни с кем не общаешься?
- Нет, вы первые, кого я увидел после…
«После того как этот идиот забрал у меня всё!» - мысленно закончил фразу некогда могущественный некромаг.
- Ягун магспирант врачевания, Катя магспирант преобразования. Лена и Шурасик в Магфорде удивляют тамошних профессоров тем фактом, что русские маги могут знать больше чем они. Жанна где-то в Европе, кажется, она открыла похоронное бюро – мы не видели её после свадьбы.
- Свадьбы? – переспросил Глеб.
- Зализина, - сказал Ванька, наслаждаясь реакцией Бейбарсова на это имя, - вышла замуж.
- Я очень рад, - искренне сказал маг. Он знал, что Лиза после аттракциона «Летающая тарелка», который она ему устроила, хоть и не делала попыток его вернуть, но при недостатке свободного времени сделается более миролюбивой, чем облегчит жизнь всем, кому с ней приходиться общаться.
- Да уж, радоваться можно только за неё, а не за её мужа. Судя по всему, Лиза дала ему какое-то сильное любовное зелье: он постоянно с ней ругается, а уйти от неё не может. Начал сильно пить. Естественно, скандалов в семье стало больше. А вылечить от алкоголизма его не может даже специалист в этом деле Попугаева, - сказал Иван.
- А кому-то другому она не может дать зелья? – удивился Глеб.
- Нет, - ответил Ваня, - он для неё особенный.
- Интересно чем он такой особенный? – уязвлено спросил Бейбарсов.
- Он очень похож на тебя, - ответила Татьяна и тут же уточнила: – Внешне.
- Она просто наслаждалась физиономиями гостей, а пригласила Лизон чуть ли не всю школу, помимо чуть ли не всей родни, когда мы в первый раз увидели жениха: все сначала подумали что это ты, - добавил Ванька. 
-  Жикин уже дважды бросал невест в загсе, - продолжила Гроттер. - Пупсикова с Тузиковым скоро тоже должны пожениться. Дуся хочет двойную фамилию: Пупсикова-Тузикова…
Глеб расхохотался.
- Она, видишь ли, - с улыбкой продолжила Татьяна, которая уже привыкла к этому сочетанию, - последняя в роду Пупсиковых и не хочет, что бы фамилия исчезла. Ритка личная предсказательница у какого-то бизнесмена. Ну, сначала была просто предсказательницей, а теперь жена. Гробыня и Гуня сейчас воспитывают Толю-младшего.
- А кто старший Анатолий? – не понял Глеб.
- Гуня, - улыбнулась Таня. - Гробыня называет сына Гу-Гу.
- Понятно.
«Мы уже не воспринимаем друзей без старых прозвищ, - подумал Бейбарсов. – А ведь имя несёт в себе больной смысловой и энергетический заряд. И, скорее всего, возьми Гломов себе имя не Гуня, а, например, Клуня, был бы он другим человеком - этаким пещерным вариантом Жикина: и силён, и туп, и девушкам нравится».
- Семь-Пень-Дыр занимается поставкой артефактов из Азии. Кажется, не совсем законной, потому что частенько его увозят в травмагпункт. Демьян оказывает услуги «Испорчу праздник вашему недругу». Генка учится на адвоката в мире лопухоидов, а Пипа тратит всё время на магазины и клубы, в ожидании, когда её папа сдастся и не будет против её замужества с Бульоновым. А ты что сейчас делаешь? – спросила под конец своего отчёта Татьяна.
- Ем, - прожёвывая кусок хлеба с салом и горчицей, ответил Глеб.
Ванька фыркнул.
- Нет, - рассмеялась Таня, - вообще, что ты делаешь?
- Я учусь в медицинском вузе. И работаю в ночном клубе вышибалой.
Ванька снова фыркнул:
- Что-то я не помню, чтобы ты умел драться.
- Но, может быть, ты помнишь, что я умею убеждать, - ледяным тоном ответил Бейбарсов.
- А каким ты врачом будешь? – спросила Таня, и по взгляду Ваньки поняла, что задала очень глупый вопрос.
- Я буду врачом, к которому обращаются когда к другим врачам обращаться уже поздно. Я буду патологоанатомом.
После обеда Глеб улетел. Таня и Валялкин вышли его провожать. Дракончика Ванька, как и на протяжении всего обеда, держал за мордочку.
Взяв разбег, некромаг взлетел и понёсся в холостяцкую квартиру, пытаться построить новую мечту о прекрасной даме.
Смотря вслед улетающему брутальному магу, Гроттер сгорала от стыда за свой внешний вид, за свою растерянность, за то, что всё время пялилась на Бейбарсова. Она действительно на время обеда забыла о том, что рядом Ванька! А ещё ей было стыдно за то, что Ванька не смог, даже не старался, вернуть свой магический дар. Хотя, когда только обнаружилось, что он может взглядом зажигать огонь (произошло это случайно), Таня много времени потратила уговаривая Ваньку тренировался. Но он был упрям: ему магия не нужна! Он был упрям как и тогда, когда Таня пыталась уговорить его поступить в магспирантуру.
Когда Глеб Бейбарсов превратился в чёрную точку, Таня повернулась к Ваньке.
- Не начинай заново, - устало сказал он, отпуская, наконец, дракона.
До вечера Татьяна не находила себе места: как Глеб смог вернуть себе хоть часть того, что потерял? Он прилетал к Ваньке или на самом деле к ней? Он вернул свой магический дар, а значит ли это, что он снова будет стараться разлучить её с Ванькой или всё-таки Тартар научил его чему-то? Столько вопросов и посоветоваться не с кем было: она хотела написать письмо Гробыне, но Глеб просил её и Ваньку никому не говорить о том, что он снова маг, потому что Магщество всё ещё разыскивает его как опасного преступника для препровождения в Дубодам, а купидонам доверять такие тайны нельзя было.
От того душевно раздавленного и разбитого раненного, который лежал в будке у сердобольной железнодорожной смотрительницы, не осталось и следа – он снова был тем брутальным магом-вуду, который устроил дуэль на драконбольном поле с её парнем и мог убить звезду драконбола.
- Он изменился, - вырвал Таню из мыслей голос Ваньки.
- Кто? – не поняла она.
- Тот, о ком ты сейчас думаешь: Бейбарсове. Не спорь, твои мысли у тебя написаны на лице.
- Нет, он не изменился. Тангро пытался на него напасть, а драконы чувствуют некромагов, - упрямо сказала Таня.
- Да, но он пытался напасть на него как на любого чужого в нашей избушке. А во время обеда пелопанесец вёл себя вполне прилично. Бейбарсов стал, я не скажу добрее, он стал более человечен, если к нему можно применить это определение. Тань, я общаюсь со зверьми и я без слов понимаю, когда животное тянется к людям, чтобы его покормили, а когда чтобы его погладили.
- Я тоже зверомаг, - обиделась Гроттер, - но я ни чего не заметила.
Ванька обнял её и тихо сказал на ухо:
- Говорят, что очень тяжело расставаться с иллюзиями, со своими детскими мечтами. Не знаю, ни чего не могу сказать: моя мечта до сих пор со мной.
Таня уткнулась ему в плечо лбом.
- Ты бы мог попытаться вернуть свой магический дар? Ради меня!?
- Знаешь, я думаю что всё, что я мог вернуть, я вернул.
Таня отстранилась от любимого и посмотрела ему в лицо:
- Зажигать огонь без спичек и залечивать мелкие ранки!? Глеб прилетел…
- Ты вспомни, что когда он лишился магии, он был не просто сильным тёмным магом, он был некромагом, который ко всему прочему смог победить Тантала – одного из сильнейших некромагов – и подчинить себе его силу! Я думаю, что мы вернули себе равные части от утраченного – это та магия, что была в нас изначально, ещё за долгое время до того, как она проявилась первый раз и развилась уже в Тибидохсе под руководством преподавателей. Это то, что заложено в каждом человеке, только я и он, став опять обычными людьми, зная теорию магии, смогли разбудить в себе эту силу и развить. Это то, что у нас не отнять. Но он с помощью этой врождённой силы может даже летать, а я только зажигать огонь. Я даже не уверен, что меня пропустит Грааль Гардарика.
***
Студентка факультета журналистики Таня, ставшая частым гостем в квартире Бейбарсова, очень не понравилась кикиморам, иногда в добровольно-принудительном порядке призываемым магом на уборку. Щипать и дёргать её за волосы ночью они не осмеливались, но и без применения физической силы кикиморы находили много способов напугать подружку мага. Какую истерику («А-а-а, всего за ночь!.. Даже в джинсы не влезаю… От чего? Что я такого вчера съела?!») пришлось пережить Глебу, когда эти две патлатые шельмы за ночь ушили джинсы Татьяны на столько, что девушка их еле надела! При допросе мама с дочкой во всём сознались, за что были сосланы в подвал дома до следующей уборки. После этого случая авторитет доцента Горгоновой, написавшей не мало книг о тупости и неорганизованности нежити в глазах некромага был окончательно подорван. Так же была подорвана кикиморами Татьяна, когда под новый год маленькая петарда, что мальчишки взрывали во дворе, неожиданно изменив траекторию полёта, упала под ноги входившей в подъезд девушки. Таня отделалась легким испугом, а Глеб прослушиванием часовых причитаний. Нежить, естественно, была наказана.
Последней каплей терпения некромага, долго тянувшего с серьёзным наказанием этой парочки, так как искать по городу другую нежить для хозяйственных работ в доме не рекомендуется (лучше, как говорила его учительница, использовать коренных жителей, а то нежить не всегда на новом месте остаётся – может и уйти и никакими заклинаниями её не удержать), стала шутка, которую, судя по хихиканью под полом и в шахте вентиляции, кикиморы считали очень удачной: дублировать ночные вздохи и стоны Тани. Удачной эта шутка была одну лишь ночь - две вредины были заморожены в сугробе за домом до весны.
При отсутствии кикимор к уборке пришлось подключить Татьяну. Девушка почему-то решила, что проведение уборки может понадобиться в любое время дня и ночи и, перетащив к Глебу кучу вещей, умудрялась своим миниатюрным телом заполнять всю квартиру. Наибольшая плотность Тани была в прихожей, где висело большое от пола до потолка зеркало.
В этот вечер девушка, в очередной раз не добившись от мага достаточного ей количества внимания, вертелась перед зеркалом. Глеб лежал на диване и читал конспекты.
- Я поправилась, - проныла Таня, приняв за складочки выпирающие кости таза. – Глеб, сделай что-нибудь.
- Что? – отрываясь от чтения, спросил Бейбарсов.
- Сделай что-нибудь, чтобы я похудела. Ты же врач, - ответила Таня и села рядом с Глебом.
- Давай я зашью тебе рот?
- Рот? Зашьёшь?! – промурлыкала она, после минутного замешательства, вызванного таким радикальным предложением, рисуя пальцем на груди Глеба спираль, опуская пальчик всё ниже и ниже. – Как же ты будешь без моего ротика? – спросила она, облизывая губы.
- Я буду наслаждаться тишиной, - откладывая тетрадь, помечтал в слух тёмный маг.
- Глебушка… - укоризненно начала Татьяна.
- А вот за такое обращение ко мне я тебе действительно рот зашью, - прервал её Бейбарсов, для которого такое сюсюканье ассоциировалось с Лизон, и выключил торшер, подминая под себя подружку.
***
Направляясь домой из института, Глеб ни как не мог отделаться от ощущения что что-то не так. Может это весенний солнечный день, когда снег отражает жаркое солнце и лучи бьют в глаза, вызывая слёзы, был противен тому, кто привык всё время проводить в холоде ночи. Или понимание, что жаркий ночной шепот «Танечка! Танюша!..» это не заклинание преобразования и ничего в человеке не изменится от него. А может… очень похожее чувство как будто… словно… Да, как раньше, как когда-то давно, кажется миллион лет назад, он бродил по кладбищам с Леной и Жанной… Так и есть - под асфальтом труп! Да!!! Сердце забилось о рёбра в радостной пляске. Надо только проверить. Конечно, такое чувство может быть только от присутствия поблизости мертвечины, но надо удостовериться…
Глеб оглянулся в поисках канализационного люка: тот был в двух шагах, но место было слишком людное. Пришлось поблуждать в окрестностях в поисках тихого дворика. Когда такой нашёлся, Глеб спустился в канализацию, сразу промокнув по колено в грязной вонючей воде («Запахи детства!» - невесело ухмыльнулся маг), и быстро пошёл туда, откуда тянуло энергией мёртвечины.
«Вот он! – возликовал Бейбарсов, заметив в темноте сидящий по пояс в канализационных водах прислонённый спиной к стене труп. – И так, Петров Савелий Дмитриевич, предприниматель малого бизнеса. Оглушён, а потом задушен конкурентами по рынку, и оставлен здесь три дня назад. Женат. Есть дети. А документы у тебя есть? – и маг пошарил у трупа во внутренних карманах куртки. В результате были обнаружены визитки и паспорт, которые лежали не в том кармане, из которого убийцы вытащили бумажник. – А жену ты всё-таки любил. Даже больше чем молодую любовницу-соседку», - продолжал сканировать мозг трупу, выискивая в памяти нужную информацию некромаг.
- Помочь тебе увидеться с семьёй? – уже в слух поинтересовался он у трупа Петрова. – Но мне надо оно - помогать тебе? – вслух поинтересовался у себя маг. И сам себе ответил: - Нет, не надо. Но мне не будет сложно.
Прочитав адрес прописки в паспорте, Глеб сунул документ обратно в куртку и, взяв одну визитку, пошёл прочь от трупа.
Вернувшись домой и смыв с себя запах канализации, Глеб, на обычном листе в клетку, вырванном из тетрадки с лекциями, набросал схему улиц, отметив место нахождения трупа крестиком с подписью «канализация», и завернул в этот лист визитку Петрова. Ночью, отъехав от своего дома и взлетев, Бейбарсов, хорошо знавший город с высоты птичьего полёта, не долго искал дом покойника. Приземлившись на крышу, он проник в подъезд и опустил схему и визитку в почтовый ящик с номером квартиры Петровых, предварительно прошептав заклинание Обломищейкам, от которого все его отпечатки пальцев на бумаге вспыхнули золотистым, а потом исчезли.
В эту же ночь Бейбарсов отправился на кладбище. После нескольких часов проведённых среди могил, маг чувствовал себя пьяным от силы, которую впитал от мёртвых тел. Конечно, это не та мощь, которая была у него прежде, но это лучше, чем ничего.
«Мне здесь, среди светящихся в лунном свете надгробий, блеска овалов фотографий приятнее и спокойнее, чем где-либо. Нет, ещё есть места: ночной лес и моя квартира. Почему все этапы возвращения моей силы идут скачкообразно, спонтанно? Если нет закономерности, возможно, что всё, чем я раньше владел, ещё вернётся, но так же неожиданно. Что ж, я умею ждать»
Бейбарсов попробовал поднять тело из могилы, но с ощущением шевеления тела под землёй, он почувствовал, как только что собранная сила мёртвых словно струйками вытекает из него.
Теперь для Бейбарсова всё стало на свои места: мёртвых он чувствует, слабые и средние заклинания работают, большие выплески магии лишают его не только магический силы, но и жизненной.
«Интересный случай эволюции: некромаг – лопухоид – маг слабой силы. Пожалуй, радуги две вспыхнут при моём прохождении через Гардарику. А место интересное, - заметил некромаг, оглядывая кладбище взглядом не некромага, но художника. - Можно сделать набросок».
На земле рядом с магом появилась папка и уголь. А через некоторое время на листе появились плакучая ива,  надгробие под ней, скамейка около него и девушка в лёгком платье  с размытыми чертами лица, сидящая на скамейке.

3

Лоло написал(а):

После того как перестали приходить повестки из милиции, стали приходить повестки из военкомата.

класс!

Лоло написал(а):

отдвинулась от него.

буква.

Лоло написал(а):

Та пришла ко мне?

та? может ты?

Лоло написал(а):

ни кого

никого.

Лоло написал(а):

когда старуха прервало свой монолог, чтобы перевести дыхание и он смог

прервала, чтобы перевести дыхание, и он... запятая и пол неправильны.

Лоло написал(а):

как только жать у двери того, кто код знает.

ждать

Лоло написал(а):

- И при всём этом вы, уважаемы,

пропущена буква

Лоло написал(а):

Стоило Солнцу зайти,

солнце не имя и  в данном случае не звезда в космосе.

Лоло написал(а):

- Тебя ни кто не может встречать и провожать?

никто

Лоло написал(а):

раздобыть не легко

нелегко слитно.

Лоло написал(а):

они, в век пылесосов, теперь редкость.

запятые не нужны.

Лоло написал(а):

Вот Хаос – совсем забыл! Так нельзя! Она же моя Танечка, моя Танюша» -

вынос мозга =_=

Лоло написал(а):

с патрулём Магшества

не ш, а щ.

Лоло написал(а):

Не знаю, ни чего не могу сказать

ничего.

Лоло написал(а):

от ощущения что что-то не так.

ощущения, что

4

А как общее впечатление, не учитывая грамматику?

5

если я не откомментил, значит не вызвало бурный восторг, идея хоть и не плохая, но она не оригинальна. я читал достаточно похожих фанфиков, где именно глеб становился главным героем, потому что над ним издевались. почему-то мало кому в голову пришло сделать главным героем гуню, лизу, ваньку. их не воспринимают, а эти люди могли бы показать мир с другой стороны. со стороны тех, кого не воспринимают. не сильных некромагов, не упрямых драконболисток, а простых людей с ограниченными способностями.
глеб с гроттер в других фанфиках и глеб здесь - мало различий, очень мало. его вообще считают вечно жаждущим силы. но силу он искал для цели. а цели у него теперь нет. разве может истинной целью стать сама сила? это доведет до безумия или провала. еще, еще, еще силы и нет планки, чтобы остановиться.
вы не показали, что глеб изменился в той мере, в которой хотели, если хотели вообще.
присутствие нового персонажа, столь схожего с лизой, но менее истеричного, позабавило, однако едва ли глеб выбрал бы такую из-за имени. он не настолько одержим. здесь он какой-то ненормальный.
а стиль хороший, мне понравился сам процесс чтения, благодарю.

6

А кто сказал, что это всё?
Продолжение есть. И оно не маленькое. Просто, я так поняла, что в большенстве своём читателям трудно воспринять и прочесть с экрана большой объём, поэтому размещаю по частям.
А на счёт других персонажей... Да пожалуйста!

ЧАСТЬ 2
Женщина лежала в темноте на широкой кровати, перебирая пальцами поблескивающие в темноте колечки волос маленькой девочки, что спала между ней и мужем. Сегодня они взяли дочь в кровать.
Женщина уже свыклась с ночными шорохами, светом, зажигающемуся самим собой, шагами по квартире, хлопаньем дверей, что не давали заснуть ей и девочке. Муж в это время спал как убитый. Он всегда спал хорошо, и ночной кошмар, продолжающийся четыре месяца, ему не мешал. Женщина уже начала верить мужу, который утверждал, что это ей просто кажется, что это ей сниться и что это она сама оставляет на своей шее синяки, когда ей сняться кошмары, которые она потом не может вспомнить в подробностях, но от которых на утро остаётся давящее ощущение на себе чего-то огромного. Но со вчерашней ночи кошмар добрался и до девочки: малышка, и так всё это время плохо спавшая, среди ночи очень громко закричала. Когда мать к ней подбежала, то увидела на девочке багровые следы и царапины.
Женщина вздрогнула - вот опять началось: кто-то прошёлся по квартире, телевизор включился, каналы сменяли друг друга, потом телевизор выключился. Шаги послышались за дверью спальни. Женщина сжалась в комок и по спине потекли струйки ледяного пота. «Может, это уже сон кошмарный начался? А потом я проснусь, и всё исчезнет?», - с надеждой спросила она себя. Послышались удаляющиеся шаги за дверью по коридору. Женщина расслабилась и провалилась в тревожный липкий сон.
Очнулась она оттого, что задыхалась: кто-то огромный лежал на ней. Она попыталась кричать, но первый же её вскрик перешёл в писк, а затем в хрипы - словно тиски сдавили её горло. Женщина попыталась спихнуть с себя это существо. От этой борьбы на кровати проснулась дочка и громко заплакала. Мгновенье – и женщина вздохнула свободно, но тут девочку сорвало с кровати и швырнуло об стенку. Раздался ещё более громкий рёв малютки.
«Слава Богу, – мелькнула мысль у матери, - жива!».
Послышалось громкое сердитое удаляющееся топанье голых пяток по паркету в коридоре.
Хватая ртом воздух, дрожащими руками женщина включила лампу около кровати и бросилась к малютке: на лбу у девочки уже налилась огромная шишка.
Муж спал, на разворошённой постели - дыхание его было ровным, на губах застыла счастливая детская улыбка.
***
После полудня в морг привезли тело старушки. Одного прикосновения к ней Бейбарсову хватило, чтобы понять, что бабушку звали Валентина Петровна Одуванчикова, ей было семьдесят пять лет и умерла она, ударившись о землю, пролетев перед этим девять этажей: старая дева завидовала личной жизни своей любвеобильной кошке и, в очередной раз забирая её от поклонников с крыши, сорвалась вниз. Одного взгляда некромагу хватило чтобы увидеть множественные проникающие в полость переломы костей черепа, таза, разрывы и кровоизлияния во внутренние органы. Но все равно, не смотря на то, что Бейбарсов, проведя руками по мёртвому телу, мог сказать, сколько весит почка и какого размера печень мертвеца, вскрытие, дабы у лопухоидов не возникало никаких подозрений, было необходимо.
«Раньше как-то это было приятнее», - подумал Глеб, вспомнив то чувство, с которым он, ещё будучи подростком у старой ведьмы на обучении, а по сути в плену, ногтями и зубами рвал трупы.
От воспоминаний его оторвало цоканье каблуков по коридору. Вот кто-то подошёл к двери секционной и постоял за дверью, судя по звукам, снимая верхнюю одежду. В комнату зашла невысокая молодая женщина в брючном костюме с длинной дублёнкой, перекинутой через руку. Глеба, стоящего за дверью, она не заметила и направилась сразу к трупу.
«Миленькая», - оценил Глеб то, что можно было оценить со спины.
- Добрый день, - поздоровался он с гостьей.
Девушка, окутавшись золотистым свечением, повернула голову в его сторону и улыбнулась.
«Симпатичная, - дал ещё одну оценку Бейбарсов. - Что за сияние?».
- Здравствуйте. Ну, что вы думаете о данном случае? – кивнула она на труп.
- Вы имеете ввиду случай нахождения в морге постореннего живого человека? Я категорически против, - скрестил руки на груди маг-патанатом.
- Я не посторонняя, меня все здесь знают, - несколько обиженно возразила девушка.
- «Все здесь»? Здесь «все» - это я и вот эта женщина. Я вас не знаю, и она тоже не проявляет признаков того, что вас узнала.
- Ой, как вы узко мыслите! Ну, давайте познакомимся. Меня зовут Алиса.
- И это всё?
- Алиса Дмитриевна Буйнова. Ну, так что с этой бабулькой? Ах, да, - поймала она взлёт бровей Глеба, - я знаю как вас зовут – Глеб Николаевич Бейбарсов. Вы самый талантливый студент у вашего преподавателя по дисциплине «судебная медицина». Он сказал, что вы покойников просто душой чувствуете.
«Какое он подходящее словосочетание нашёл», - подумал Глеб, а в слух произнёс:
- Я ещё не проводил вскрытие.
- А что подсказывает ваше чутьё? – не унималась гостья.
Бейбарсов внимательно посмотрел на неё.
«Что ей надо? Она что-то знает о моих способностях, я это чувствую. Но она лопухоид. Может у неё кто-то из знакомых маг и может быть даже наш общий знакомый. А может, я уже сошёл с ума и мне повсюду мерещатся преследователи? Откуда это сияние вокруг неё?»
- Она погибла, - вслух произнёс Бейбарсов.
- Я заметила, что не своей смертью умерла – слишком много крови. Конкретнее.
«Наглая. Очень», - сделал очередной вывод Бейбарсов.
- Как обычно при падении: множественные переломы костей, разрыв внутренних органов. Я сейчас буду работать. Останетесь, посмотрите? – невинно посмотрел на Алису Глеб, надеясь, что от такого предложения эту нахалку как ветром сдует, хотя надежда была крошечной: слабонервные здесь вообще не появляются.
- Да, - ответила гостья и, отложив подальше от стола с телом дублёнку, достала из сумки белый халат.
- Вы врач? – спросил Бейбарсов.
- Да.
- А в какой больнице работаете.
- В психиатрической.
- Вы – психиатр?
Алиса Дмитриевна кивнула и застегнула пуговицы халата.
Пока Глеб проводил вскрытие гостья, излучая золотистое свечение, стояла рядом, заглядывая ему через плечо.
«Откуда свечение?» - недоумевал маг.
Когда Бейбарсов зашил сделанные разрезы, гостья спросила:
- И что ж заставило её подняться на крышу?
- Пошла кошку забрать, - уже мыслями в будущем отчёте ответил маг.
- Откуда вы знаете?
- Ну, - Глеб понял, что чуть не попался, - или пошла поправить телевизионную антенну. Может, хотела заняться промышленным альпинизмом. Моё дело узнать отчего она умерла, а не почему. Вам это понятно?
- Это понятно. Только мне не совсем понятно, почему вы иногда пишете отчёты, прежде чем проводите вскрытие. Точнее, мне понятно, но хотелось бы подробностей.
Эта женщина начала его уже не раздражала, но такой вопрос в лоб опять заставил его скрестить руки на груди.
«Слишком много знает, но она не маг. Откуда? Лучше просто избавиться от неё»
- Алиса Дмитриевна, - произнёс он глубоким голосом, поймав её взгляд, - здесь нет ничего интересного. Сейчас вы наденете верхнюю одежду и уйдёте домой. Уже поздно и вы устали. Идите домой, отдохните.
С первых слов Глеба сияние вокруг девушки стало менять цвет с жёлтого на оранжевое.
«Она ставит защиту от влияния! – вдруг понял Глеб, вспоминая, что оранжевая аура признак локализации воли. – А это жёлтое свечение – попытка мне понравиться. И ведь у неё получилось. Кто она?».
- Глеб, у тебя очень красивые глаза. И волшебный голос. Но не надо попыток гипноза, - терпеливо сказала Алиса и нежно улыбнулась ему.
- Кто ты?
- Я же представилась. Ну, хорошо. Давай познакомимся поближе.

Они медленно шли по улице и беседовали как давно знакомые людей. Тихо опускался на длинные волосы Глеба и капюшон дублёнки Алисы снег. Уже зажигались фонари, и рассыпчатый снег мерцал горами крохотных бриллиантов.
- У меня есть хобби – я обожаю совать нос в различные истории, причину которых мало кто понимает и с которыми не всегда могут разобраться правоохранительные органы, - произнесла женщина. – Отчасти я провожу «расследования» успешно.
- «Отчасти»? – переспросил Глеб.
- Мы либо устраняем последствия, либо узнаём причину случившегося. Очень редко получается одновременно узнать причину и помочь справиться с проблемой.
- Теперь появились «мы».
Алиса зачерпнула горсть снега и начала комкать снежок.
- Ну конечно, я же хрупкая беззащитная женщина. Я одна не справлюсь. Нас четверо.
- А конкретно, чем вы вчетвером занимаетесь?
- Надеюсь, что скоро впятером мы будем снимать проклятия, устранять полтергейсты и…
Бейбарсов рассмеялся.
«Наивная лопухоидка! Если бы ты действительно этим занималась, то давно уже погибла бы. Надо же, «снимать проклятия»… Стоп! Вот почему она пришла ко мне – в этой четвёрке точно есть маг, который сказал ей кто я. Но зачем им понадобился я? Это попытка Магщества вытащить меня из тени?»
- Почему вы обратились ко мне?
Алиса выкинула не получившийся из рыхлого снега снежок и без смущения взяла мага под руку.
- Потому что ты очень дополнишь нашу команду.
- Команду охотников за приведениями? – улыбнулся Глеб.
Буйнова поморщилась.
- Не надо так называть компанию друзей, которые любят приключения. У тебя потрясающее чутьё на покойников!
«Ещё бы!» - с некоторым самодовольством подумал Глеб, потому что Алиса произнесла это с искренним восхищением.
- Не буду спрашивать, как это у тебя получается, - продолжила женщина. – Потом ты отслужил в армии – не придётся тебя учить обращаться с оружием.
- А придётся? – заинтересовался Глеб.
- Всё может быть, - уклончиво ответила Алиса.
«Тогда понятно, почему ты ещё жива, - подумал Глеб, зная, что не всякая нежить способна продолжать свою не-жизнь без головы или с перебитым позвоночником и конечностями. – Может, снова вернуться в тот мир, что я потерял… Хоть как-то прикоснуться к нему?..»
- Я согласен.
- На что конкретно? – как будто не понимая о чём речь, спросила Буйнова.
- Я буду с вами «снимать проклятия, устранять полтергейсты». Если это не помешает моей учёбе, - решил проявить серьёзность Бейбарсов.
- Конечно, у нас у всех работа, - заверила его агитатор. Оба одновременно подняли головы вверх, как будто без этого невозможно было понять, что снегопад усилился. - Хочешь, прямо сейчас познакомлю с остальными?
Глеб подумал о ненаписанном отчёте, завтрашней смене в клубе, перед которой неплохо было бы выспаться, и всё же согласился.

Такси остановилось в районе застроенном коттеджами - маленькими и аккуратными, словно игрушечными. Снег уже валил такой стеной, что пока парень и девушка дошли от дороги до крыльца, они были похожи на снеговиков.
Дверь открыл мужчина лет тридцати, высокий и ухоженный. Зайдя внутрь, Глеб с Алисой оказались в маленьком зале, с лестницей, ведущей наверх и двумя дверьми, одна из них было открыта и было видно, что она ведёт в гараж. Такая планировка не вязалась с кукольным внешним видом дома, и Бейбарсов мог бы поклясться головой, что хозяин этого дома сам окажется с множеством сюрпризов. 
- Познакомься, Глеб, это Сергей Князев – хозяин этого дома. Сережа, это Глеб Бейбарсов, - представила Алиса мужчинам друг друга.
Сергей крикнул в открытую дверь гаража:
- Миха, иди сюда - пришёл Бейбарсов!
«О! Меня здесь уже знают»
- Барсов? Много? – донеслось из-под чёрного внедорожника, и черед пару мину в зал вошёл среднего роста мужик. Ему было лет под пятьдесят и у него на лице было написано «работяга».
- Какой заснеженный барс! – сказал Миха, походя к стряхивающему с себя снег магу.
- Глеб Бейбарсов – Михаил Колесов.
Мужик вытер грязную руку о не менее грязную штанину и протянул её Глебу. Тот, сразу ощутив симпатию к этому крепкому мужику с обозначившимся животом и залысинами, не задумываясь принял её: ни убеждения, ни религия, ни увлечения, а именно разная степень брезгливости разъединяет людей. 
- Ирбис, - сказал Сергей.
Остальные к нему повернулись.
- Что «ирбис»? – не понял Миха.
- Да так, - пояснил Сергей, - вспомнил, что  снежного барса называют ирбис.
- Отлично, будешь у нас Ирбисом! – захохотал Миха. – Согласен?
Глеб с равнодушным выражением лица пожал плечами.
«Уж лучше, чем Пинайслоников или Топчибукашкин»
Алиса попросила Глеба уделить ей час, и в течение которого проводила исследование, как понял Бейбарсов, его памяти и внимания. Напоследок она дала ему с собой пачку листов с какими-то вопросами, попросив на них ответить дома. Потом пришёл четвертый член этой компашки – эдакая помесь Гломова и Поклёпа: богатырского сложения Василий Тайнов с настороженным выражение лица и сверлящим взглядом – следователь прокуратуры. Когда произошло их знакомство, Буйнова предложила отвезти Глеба домой – внедорожник, который ремонтировал Миха, оказалась её.
Сидя в салоне автомобиля Глеб понял, что вопрос о сиянии Алисы остался без ответа. Сейчас она не излучала ничего, однако когда на высокой скорости они подъёхали к посту ГАИ, то вся машина с наружи окуталась как бы туманом, и постовые даже не повернули голову в сторону промчавшегося мимо них автомобиля.
«Это не заклинание. Это похоже на интуитивную магию… Это просто интуитивная ведьма, у которой дар проснулся очень поздно! И именно поэтому никто из Тибидохса и Магщества не обратил на неё внимания, и её не забрали на учёбу: все, наверное, решили, что новый носитель магической силы в России - это въехавший маг-иностранец. Она хоть понимает, кто она и что умеет делать?!»
- Почему нас не остановили гаишники? – решил прощупать почву Бейбарсов.
- Потому что я этого очень не хотела, - следя за заснеженной дорогой ответила Буйнова.
- Ты захотела, что бы они не увидели машину? – сделал следующий шаг парень.
- Да.
- А в морге ты очень хотела мне понравиться?
- Нет, я хотела с тобой подружиться, а для этого надо было, что бы ты испытывал ко мне симпатию.
- А… - пытался продолжить допрос Глеб.
- А когда ты, - перебила его Алиса, - пытался меня загипнотизировать, я закрылась от твоего влияния.
- Ты не закрылась, а просто локализовала всю свою волю, что бы противостоять моему влиянию.
По взгляду Алисы, брошенному на него и её улыбке, Бейбарсов понял, что попался – его проверяли. Да ведь в этой четвёрке никого не было с магическими способностями! Его изначальные догадки были не верны.
«Вот дурак!» - обругал себя маг.
- Я бы сказала мягче: «наивный чукотский юноша».
«Она ещё и подзеркаливает! Неужели я так слаб, что не чувствую…»
- Ничего такого не подумай: просто твои мысли у тебя написаны на лице, - прервала поток самоуничтожающих мыслей Глеба психиатр. – А как ты узнал, что я локализовала  волю?
- От тебя исходило оранжевое свечение. А сейчас у поста ГАИ автомобиль окутался белым свечение, похожим на туман.
Автомобиль резко остановился и Глеб решил, что Буйнова от удивления затормозила, но, глянув в окно, понял, что они уже стоят около его подъезда.
- А сейчас я как свечусь? – отстегнув ремень, повернулась к магу женщина.
- Как избалованный ребёнок, которому купили очередную игрушку, - с раздражением ответил Бейбарсов и вышел из автомобиля, понимая, что эту особу он теперь будет видеть часто.
Алиса тоже вышла из автомобиля и спросила:
- Когда мы сможем увидеться? Два дня тебе хватит, чтобы ответить на эти вопросы?
- Будут ещё вопросы? – насторожился Глеб.
- Да, ты же столько интересного знаешь!
- Я тебе позвоню.
- Через два дня.
- Не надо мной командовать, - с угрожающими нотками в голосе сказал Бейбарсов.
Алиса выставила вперёд открытые ладони.
- Я просто повторяю, что бы ты лучше запомнил: в течение двух суток ты будешь отвечать на вопросы, которые лежат у тебя в сумке, а через два дня ты мне позвонишь.
«Эта зараза пытается мной манипулировать! Или она бросает мне вызов? Тебя, милашка, просто придётся поставить на место»
- Увидимся, - произнёс Глеб, развернулся и вошёл в подъёзд, где его сразу окутало облако невозможной композиции ароматов: запах подвала обычного панельного дома и аромат дорогих удушливых духов Татьяны. И судя по концентрации духов в воздухе, в подъезде она находилась давно. С улицы послышался шум отъезжающей машины.
Таня ждала его у двери – Глеб не сдавал последние бастионы своей свободы, поэтому ключ от квартиры девушка так и не получила.
- Кто она? – спросила Таня, трясясь от злости.
«Истерика, - сразу оценил ситуацию маг. – Впрочем, она никогда не казалась спокойной. И разве я ей обещал что-то такое, что дало ей повод вести себя как моя хозяйка? Не припоминаю. Может, я во сне разговариваю!?»
- Ты кого имеешь в виду? – спокойно спросил маг, открывая дверь.
- Я видела! Кто тебя привёз? Кто она? Кто она тебе? – завизжала девушка.
- Не надо воплей в подъезде - время позднее, соседи спят, - всё так же спокойно сказал Глеб, пропуская подругу в квартиру.
- Вот именно: время позднее, до тебя не дозвониться, я стою тут под дверью, а ты, оказывается, где-то шляешься с какой-то девкой! – уже в квартире продолжала верещать девушка.
- Давно ждёшь? Проголодалась? – сочувственно поинтересовался Бейбарсов.
Девушка замерла.
- Д-да...
- Кухня знаешь где?
- Да-а.
- Не заблудишься?
- Нет… - почти успокоилась Таня.
- Тогда иди на кухню - я тоже очень хочу есть.
***
Через неделю, после того как Бейбарсов отдал Буйновой заполненные опросники, в течение которой от неё не было известий, она встретила Глеба у больницы, в которой проходили практические занятия, и отвезла его в коттедж – как понял Глеб, это было что-то вроде штаба. На первом этаже располагался гараж и спортивный зал с тренажёрами и рингом. На втором располагались спальни, гостиная, ванные комнаты и кухня. В подвал Бейбарсова не пригласили.
«А она сегодня ни как не сияет, - усмехнулся про себя маг. – Решила, что я  уже на крючке и больше не пытается вызвать у меня симпатию… Я же не спросил, зачем она меня сюда привезла! Неужели меня так сильно потянуло к людям, что мне не нужен повод с кем-то увидеться!?».
- Зачем я здесь? – решил наверстать упущенное Глеб.
- Зачем ты вообще живёшь на свете? – вместо ответа задала она ему философский вопрос.
Глеб невольно сжал кулаки.
- Зачем ты привезла меня сюда?
- Почему ты поехал со мной, не задавая вопросов? – опять вопросом на вопрос ответила Алиса.
- Такая манера разговора - отвечать вопросом на вопрос - присуща потомкам народа, некогда бывшего в рабстве египетского народа. У тебя в роду таких предков не было? – нахмурился Бейбарсов.
- У меня, как и у любого русского человека, в роду кого только не было, поскольку мы, русские люди, отличаемся гостеприимством, а русские девушки отличаются доверчивостью и почти все поголовно иностранцы не правильно понимают троекратный русский поцелуй. А к чему вопрос?
Глеб открыл было рот чтобы назвать её «генетический коктейль «дружба народов мира», но промолчать. Не то чтобы он считал, что слова, как-то сказанные Поклёпом Поклёпычем Ягуну «Лучше молчать и слыть идиотом, чем заговорить и развеять все сомнения» к нему относились, просто, если она окутается бордовой аурой, это неизвестно чем для них двоих кончится: её истинной мощи он не знал и не мог предугадать что с ним станет, если она разозлится. К тому же он на свое шкуре понял, что сильные выбросы магической энергии, не контролируемые, интуитивные всплески, могут истощить вплоть до смерти.
«Но какое мне дела до неё?», - спросил он сам себя и не найдя пока ответа, решил всё же оставить последнее слово за собой.
- Я хочу знать: это твоя обычная манера разговора или у тебя просто бываю заскоки?
- Заскоки, - ответила она. – Но заскоки – это не просто. Когда у человека что-то постоянно, то к этому привыкаешь и подстраиваешься. А когда заскоки, то с таким человеком находишься в постоянном напряжении, в ожидании.
- Значит, - заключил Ирбис из её слов, - у тебя бывают частые заскоки, но, учитывая специфику твоей работы, ты отрываешься только на друзьях?
Алиса посмотрела на него сначала с удивлением, потом с восхищением и, наконец, с умилением:
- Ко-отик, ты меня понима-аешь!
Взгляд женщины стал по-собачьи преданным. Глеб растерялся: этого еще не хватало! Но Алиса, заметив его замешательство, рассмеялась и, взяв молодого человека по руку, повела в гостиную.
Сегодня никого не пришлось ждать - все уже сидели в большой комнате с двумя огромными мягкими диванами и креслами.
- Мы все в нетерпении, - сказал Сергей, который, по словам Алисы, был владельцем небольшого клуба и спонсором их, как она выразилась, «затей».
- Итак, - начала Буйнова, - ко мне через знакомых не официально обратился один человек: тридцать пять лет, высшее образование, работает в строительной компании, женат, ребёнку два года. Около пяти месяцев начались в жизни его семьи проблемы, а именно: сначала с балкона выпрыгнула с восьмого этажа его собака – естественно, с летальным исходом; потом из квартиры стали пропадать вещи: косметика жены, продукты, одежда, деньги, игрушки и много ещё чего; слышатся шорохи в квартире, свет сам собой включается и выключается; жена говорит, что ночью её кто-то насилует, душит, щипает, оставляет синяки; ребёнок стал спать неспокойно, на его теле так же очень много синяков, и если родители его берут в кровать, то малышку просто вышвыривает с матраса на пол. С мужчиной ничего не происходит. Он интересуется, не сошел ли он с ума и не он ли делает эти вещи во сне, то есть страдает лунатизмом. Могу сказать, что он психически здоров, просто очень истощён. Ещё я определила, что он очень внушаем. Ваши предложения?
- Установить камеры и всего делов, - сразу предложил Миха.
Алиса покачала головой:
- Уже устанавливали, но кто-то, не попадая в поле съёмки, выводит их из строя, перерезая провод. Хозяин квартиры поэтому и опасается, что это он всё делает, так как кроме него из домашних о том, что камеры установлены и какую площадь охватывает каждая камера, не знает. Этот человек попробовал оставить жену и дочь одних на ночь в квартире – ничего не изменилось.
- Ещё можно там установить дежурство, - предложил Михаил.
- Ещё предложения? – поинтересовалась Алиса.
- Где трупп собаки? - спросил Глеб.
- Давно на помойке. Это не те тот тип людей, который устраивает кладбище домашних животных.
«Жаль, можно было узнать последние воспоминания и ощущения пса»
- Ещё вопросы или предложения? Нет. Значит, я завтра связываюсь с клиентом и предлагаю ему по-тихому на несколько дней с женой и дочкой съехать из квартиры. Кто завтра сможет переночевать в этой милой квартирке?
- Я смогу. Если это ничего не даст – будем думать дальше, - зевнул Миха.
- Прекрасно. Ну, на сегодня всё. Сейчас я тебя отвезу, – обратилась Алиса к Глебу.
- Мне надо с тобой поговорить, -  сказал Тайнов Буйновой.
- Я отвезу парня, - пообещал Миха и отправился в гараж.

Сидя рядом с Михаилом в его десятке Глеб спросил:
- Почему ты сразу вызвался пойти в ту квартиру? Тебя ни кто дома ждать не будет?
- А у меня и дома нет.
- Где ты живёшь?
- Да то у одной мамзели, то у другой. Иногда у Серёги – у него дом большой.
- А навсегда он тебя не пускает? Тебе и с одной и с двумя «мамзелями» хватило бы места в нём.
- Не могу я на одном месте долго жить – с домом или квартирой, где я живу более трёх месяцев, что-то происходит: газ взорвётся или просто пожар. Так всю жизнь.
- Понятно, - Глеб что-то прикинул в уме. – А  в детстве ни с кем не ссорился?
Миха глянул на него с удивлением:
- Ну, любой в своей жизни с кем-то ссорится, а в детстве и подавно.
- Нет, я не об этом. Тебе ни кто не сказал «Да обнимет пламя твой дом»?
Миха посмотрел на парня с ещё большем удивлением.
- Да, было дело. Слушай, откуда тебя Элис достала?
- Кто? – не понял Глеб.
- Мы так Алису называем.
«Надо тебе было спросить не «откуда достала», а «как достала». А ведь мы с ней видимся только третий раз! Или я скоро с ней что-то сделаю или… Может уйти от этих сумасшедших лопухоидов? Подумаю»
- Из морга, – сообщил Глеб.
Колесов вдруг загоготал.
- Извини, парень, - сказал, вытирая навернувшиеся от смеха слёзы Миха, когда отсмеялся, - я просто представил, как ты лежишь под простынкой в морге весь в кружевах, а тут приходит она, со шпагой на боку, целует тебя и ты, выставив вперёд руки, как вампир из ужастика, садишься на столе.
- И что здесь смешного? - несколько обиделся Бейбарсов, зная, что некогда подобная практика была у некромагов: нравилась ему принцесса и её приданное, он накладывал на принцессу чары долгого сна, распускал слух, что её оживит только поцелуй мужчины, предназначенного ей судьбой, вставал в очередь потенциальных суженных и, дождавшись своей очереди, якобы поцелуем оживлял девушку. Тут честным пирком да за свадебку, и вот маг-изгнанник уже наслаждается честно заслуженным успехом. Ну, почти честно. А в своём воображении Михаил просто поменял ролями некромага и принцессу.
- Что, на самом деле так было? – не унимался мужик.
Глеб посмотрел на этого весельчака, искренне желая, чтобы у того парализовало челюсти, но добился только зевоты.
- Ты, это… А-агх! – до хруста в челюстных суставах зевнул механик. - На меня такое плохо действует. Так что не старайся.
- Кто ты? – в очередной раз получил загадку Бейбарсов.
- Я Михаил Колесов, работаю в автосервисе. Так что если с транспортом какие проблемы – обращайся. У тебя есть что-нибудь?
- Да, мотоцикл.
- А конкретнее?
Бейбарсов ткнул пальцем в одну из маленьких картинок с изображением различных моделей автотранспорта, украшавших бардачок.
- Давно мечтаю такую игрушку разобрать.
- Так кто тебя проклял? – вернулся к разговору Глеб.
- Проклял, говоришь? Да жил у нас в деревне один мужик. Появился сразу после революции - так моя бабка говорила. Не добрый человек. Ему лет сорок пять было, когда его на фронт призвали. Вернулись с войны, естественно, не все мужики, но мой отец, хоть и пацан был, вернулся. Вернулся и этот тип. Мужиков мало – все нарасхват. Ну и этого пытались бабы к рукам прибрать. Да не захотел он у одной хозяйки остаться. Так и ходил от одной вдовушки к другой. Я уже сказал - злой был, да куда бабам деваться – в хозяйстве хоть чем, но поможет. Так вот и жил он. Время идёт – одни бабы стареют, другие – взрослеют. И стал он к девкам что посимпатичнее клинья подбивать уже не обращая внимания, есть ли у той милый или нет. Ну, парни ему, конечно, бока мяли, да бес толку: они его побьют, а он через пару дней без синяков выходит из своей избы. А тот, кто его бил с какой-нибудь заразой свалится на месяц. К моей девке он тоже ходить начал. Ну, я ему и пригрозил «красного петуха» в дом пустить, то бишь поджечь дом. Он и говорит мне в ответ: мол, сделаешь это – твой дом сгорит. А я ему: этот сгорит – новый построю, я, говорю, молодой, силы есть. А он так глаза выпучил, губами шевелит, а потом и говорит: «Да обнимет пламя твой дом!». Этой же ночью дом мой и сгорел. Ну, хоть ни кто не погиб. А ведь ни чего не докажешь: советская власть – атеизм. Ну, там пока строились, пустили нас родственники к себе. Через месяц их дом ночью загорелся. Подумали, что из печи уголёк выпал – пожар начался внутри. Потом у следующих соседей, где я погорелец с матерью и отцом ночевал, так же загорелся. Я тут всё понял: какой дом хоть на малое время своим назову – сгорит. С тех пор скитаюсь.                                                                                                                               
«Всё понятно. Его прокляли в юношестве, и это проклятие защищает его от магических воздействий меньшей силы. С этим типом разобрался, с Алисой-Элис тоже вроде понятно. Интересно, другие тоже с сюрпризами?»
- Ирбис, приехали.

- Вот тебе личное дело Бейбарсова, - сказал Василий и протянул Алисе тонкую папку.
- Это всё? – удивилась она. – И не зачем было беспокоить военкомат Нижнего.
- Тебе будет интересен тот факт, что с одиннадцать до двадцати лет он неизвестно где пропадал.
- В смысле? - не поняла Алиса.
- А ты почитай, - по-отечески улыбнулся следователь.
Элис открыла папку и быстро пробежала по строчкам глазами.
- Амнезия или не хочет говорить, - вынесла заключение Алиса.
- Скорее второе, потому что, как мне между делом сообщил следователь из Нижнего Новгорода, беседовавший с парнем после возвращения Бейбарсова, он не пытался хоть что-то вспомнить, старался как можно скорее прекратить все расспросы. Есть подозрения, что его похитили какие-нибудь сектанты. Да и его стремление работать в морге – тут пахнет сатанизмом. Так что ты поаккуратнее. Ну, и, кстати, что ты о нём думаешь?
- Я провела с ним исследования, какие и с любым пациентом, и заключение отправила тебе по «мылу». Ты его разве не получил?
- Получил. Алиса Дмитриевна, я плохо понимаю, что такое «выраженная избирательность перцепции», «ригидность мышления»… В двух словах объясни. Просто скажи своё мнение.
- В общем, у него отличная память и внимание, развитое… э-э-э… своеобразное воображение,  высокий интеллект; сильный тип нервной системы, низкая истощаемость нервных процессов – во время исследования не снижал темпа работы и не слова ни сказал, что устал. А так же хорошая реакция, отлично развита мелкая моторика, все сенсорные системы развиты и функционируют отлично: зрение, слух, осязание. Он, кстати, визуал: воспринимает мир преимущественно посредством зрения. Если говорить о его личности, то здесь не всё так благополучно. Он несколько асоциален: социальные нормы его мало волнуют, прежний опыт его мало чему учит. До социопата он не дотягивает, но… Бейбарсов  интровертирован, я бы даже сказала, аутизирован - отчужден, отстранен от контактов с действительностью и погружен в свой замкнутый мир, малообщителен. Мышление у него, как бы сказать тебе понятнее… он слышит и видит только то, что хочет и на основе этого строит свои модели жизни, от которых потом не может отступить.
- Ты сама сказал «малообщителен». И при этом ты берёшь его к нам?
- Он очень много знает того, чего не может знать обычный человек. Я тебе это уже говорила.
- Алиса, его в армии стороной обходили все: и сослуживцы и командование. Ты уверенна, что справишься?
- Да-да, а среди сокурсников у него нет друзей, - словно не слыша его, ответила Элис.
- Вот! Он одиночка – он не сможет работать в группе.
- Я постараюсь его контролировать.
- Оптимистка ты.
- Я – блондинка!
- У тебя, если меня не обманывают глаза, русые волосы.
- Ой, ты меня плохо знаешь! Я натуральная блондинка.
- И ты хочешь, чтобы из-за твоей дурости могли пострадать люди?!
Алиса посмотрела на Василия с осуждением:
- Настрой на работу должен быть позитивным. Тем более на работу с людьми. Тем более на работу с новым человеком. Всё, я поехала домой. Вернее, сначала в детский садик, а потом домой.
***
Около семи вечера в квартиру на Садовой улице, где проживала измученная семья,  зашёл Миха. И сразу направился на осмотр квартиры. Три комнаты. Красивая ванная комната. Ни где ничего подозрительного нет. Достав из сумки очки ночного видения, он опять прошёл по всем комнатам. Ничего. Достав четыре записывающих устройства, он разместил их в трёх комнатах и кухне. Оставалось только ждать.
«Интересно, - думал Миха, инспектируя холодильник, - сколько я продержусь, пока не засну».
Продержался он до трёх ночи.

Прослушав полтора часа сплетен о местном «бомонде», приятелях Тани и её преподавателях, Глеб не выдержал и отправил её домой на такси. Ему не хотелось ей что-то объяснять («милая, я устал…, понимаешь, мне надо учить…»), так как каждое объяснение гарантировало поток вопросов и в конечно счёте её твёрдое решение остаться и помочь ему, поэтому он просто приказал ей вернуться к себе домой. Что девушка и сделала со стеклянными глазами.
«Я от неё устал. Даже от имени Таня начинает выворачивать, - подумал Глеб, доставая мольберт. – Надо отвлечься».
На листе появлялись первые черты портрета идеальной женщины Глеба Бейбарсова.
Рисовал он отрешённо. Голова была пустая. Он вдел только линии на листе и слышал шорох грифеля. В какой-то момент он остановился и понял что портрет готов.
«Вообще ни на кого не похожа… А такие длинные волосы только у Алисы, если она расплетет косу. Элис… сегодня Миха в той квартире... Адрес?»
Адрес могла дать Алиса.
- Аллё-о? – кокетливо спросила трубка голосом Буйновой.
- Привет. Скажи адрес той квартиры.
Алиса продиктовала и тут же спросила: «А зачем тебе?», но ответа не получила, так как Бейбарсов уже бросил трубку и начал собираться.

Колесов проснулся на диване в чужой квартире от ощущения присутствия кого-то постороннего в комнате. Открыв глаза, он увидел черноволосую носатую девушку, с огромными золотыми сережками и несколькими золотыми цепочками на шее. Она рылась в шкафу с одеждой, выкидывая вещи на пол.
- Ты кто? – спросил он у чернявой.
Девушка вздрогнула от неожиданности и резко обернулась.
- Я – твоя галлюцинация, - уверенно сказала она.
- Да ну? – воскликнул Миха и осторожно надавил себе на глазное яблоко с боку: девчонка раздвоилась вместе со всеми предметами в комнате. – Нет, ты не галлюцинация.
- Да галлюцинация я, галлюцинация. Ты ложись, поспи ещё и я исчезну. Ты забудешь, что меня видел.
- Ты не глюк, - уверенно ответил Миха.
- Как это не глюк?! – начала сердится девчонка. – С чего ты решил?
- Есть метод: надо надавить на глаз и все реальные предметы раздвоятся. Ты раздвоилась.
- Ты не правильно нажимаешь, – злобно сверкнув глазами, сказала она. - Давай я нажму правильно, - прошипела незнакомка и, выставив вперёд пальцы с длинными грязными ногтями, бросилась в лицо механику с явным намерением выцарапать ему глаза.
Миха успел схватить её за руки, но тут же боль, возникшая на затылке, потянула его в темноту…

Пройдя в названную Буйновой квартирой спиной вперёд, перед этим произнеся Туманус Прошмыгус, Глеб сразу понял, что опоздал. Стараясь ступать тихо, насколько это было возможно в тяжёлых армейских ботинках, он вошёл в комнату. В ней находились: лежащий Михаил – одна штука, спорящие молодые цыгане – две штуки. Точнее цыган и цыганка.
«Всё понятно. Догадка подтвердилась. С Михой всё в порядке – скоро очнётся», - оценил ситуацию Глеб.
- Добрая ночь, – вежливо поздоровался он с, как понял из перебранки, Романом и Даной.
Дана, подняв на Бейбарсова глаза, вскрикнула и спряталась за Романа. Цыган выхватил нож.
«Древний. Должно быть родовое наследство. Ой, как много он сделал за свою жизнь! И горла и подпруги и верёвки перерезал. Мне он нравится», - размышлял Бейбарсов, разглядывая с отрешённым взглядом блестящее широкое лезвие.
Роман принял отсутствующий взгляд тёмного мага не правильно и бросился на него, намереваясь добавить к послужному списку ножа и распоротый живот, но Глеб, словно очнувшись, отклонился в бок и пока цыган по инерции пролетал мимо него, коснулся его шеи. Цыган упал на пол мешком – ни руки, ни ноги его не шевелились. Лежа на ковре, цыган сумел повернуть шею и с обидой посмотрел на Ирбиса.
- Скажи спасибо, что ещё дышишь, - равнодушно заметил Глеб Роману.
Поняв, что помощи ждать неоткуда, Дана, растопырив пальцы, с визгом бросилась на Бейбарсова. Отклонившись в самый последний момент от её прямого маршрута, Глеб схватил девушку за волосы и швырнул в дальний угол комнаты. Быстро подойдя к парню, он поднял нож и нацарапал на шкафу руну, обеспечивавшую звукоизоляцию. Не давая девушке подняться, Ирбис обездвижил её так же как и брата. Потом он подошёл к Колесову, пощупал пульс и, убедившись что с ним действительно всё нормально, насколько это могло быть после оглушающего удара по затылку, начал приводить его в чувство. На это ушло минуты полторы. Всё это время цыгане продолжали спорить, причём девчонка уже плакала.
Миха очнулся, прикоснулся к затылку пальцами и, морщась от боли, рассказал Бейбарсову, что произошло. Потом, посмотрев на валяющихся на полу людей, Колесов спросил:
- Это они?
Глеб кивнул.
- Как ты их так?
- Есть способы, - неопределённо ответил маг.
- А что с ними делать? Надо остальных вызвать.
- Обязательно вызовем. Немного попозже.
- А сейчас что будешь делать?
- Ты бы пошёл полежал. Голова кружится? – словно не слыша его, сказал Глеб.
- А с ними что? – повторил вопрос Миха. – Я останусь.
- Тогда мне придётся избавится от тебя как от свидетеля, - некоторым сожалением сказал Глеб. 
- Парень, слушай… - начал Михаил.
Но Глеб его перебил:
- Они будут жить.
- Но…
- Ты слышал, Алиса говорила, что он делал с женщиной. Я считаю, что в любви все средства хороши, но здесь и речи не идёт о любви, и даже ту, которой просто пользуешься бить – это… - Бейбарсов скривился от тех слов, что были у него во рту, -  это не правильно… и даже для меня отталкивающе. Это признак слабости духа. А человек с такими способностями как у этого молодчика и не способный себя контролировать – это огромная проблема… Ты понимаешь, о чём я?
Миха кивнул и добавил новый аргумент для приговора:
- Ещё они измывались над ребенком.
Но Бейбарсову было плевать на ребёнка.
Оставив Миху с компрессом наедине в другой комнате, маг вернулся к парочке потомственных гипнотизёров. Сев на стул в поле их видимости маг несколько минут наслаждался их ужасом. Да, они слышали, что он не собирается их убивать, но они, так же как и некромаг, знали, что есть вещи страшнее смерти.
- Ну-с, не слышу, оправданий, - рассматривая свои ногти, обратился к цыганам Ирбис.
- А они нам помогут? – сквозь зубы спросил парень.
Но поток слёз Даны, сопровождающий историю о ней и, как оказалось её брате Романе, дал понять Ирбису, что девушка верит, будто оправдания им помогут. Печальная история об изгнанных из общины сестре и брате после смерти их деда-колуна; об их скитания из одной квартиры в другую, где они жили, заставляя хозяев не замечать их. И только в этой квартире гипнозу поддавался один муж. Жена была устойчива к их чарам, так же как ребёнок. Про животных и говорить нечего – от них всегда приходилось сразу избавляться. Жена выходила из некоего подобия транса как только Роман к ней прикасался, вот и приходилось ему справляться с вырывающейся женщиной не только силой мысли, но ещё и силой рук. Попадали они в квартиры легко: бесконечной трелью дверного звонка они заставляли хозяина квартиры выскакивать на лестничную площадку, а поймать его взгляд - дело отработанной техники. И только в этой квартире им не повезло. Почему они не ушли в другую квартиру, Глеб даже спрашивать не стал: ему как, тёмному магу, было известно, что для тех, кто пользуется своим даром, служа так называемому Мраку, свойственно переделывать неподходящее место под себя, а не искать подходящее.
Дана замолчала, а Глеб всё так же внимательно смотрел на свои ногти. Волны страха заполнили всю комнату и Бейбарсов в них просто купался.
- Хватит, - сказал Бейбарсов скорее себе, так как эти волны становились для него всё приятнее и приятнее, и маг понимал, чем это всё кончится – он станет энерговампиром. А жить в рабстве от энергетической подпитки от живых – это тот же Дубодам, только с картинкой летнего сада вместо окна в камере.
Бейбарсов достал из внутреннего кармана куртки длинный шип с двумя выемками, спиралью опоясывающими его по всей длине. Легко встав со стула, он склонился над парнем.
- Что ты собираешься делать? – спросил цыган.
Волна его ужаса окутала Глеба, вызывая сладкое головокружение.
«Надо быстрее заканчивать!», - приказал себе Бейбарсов.
- Не бойся. Жить будешь. Но в тюрьме. Я бы предпочёл, что бы на кладбище, но что-то я сегодня добрый. Неверно, слёзы твоей сестры меня растрогали. Если будешь кричать и возмущаться – я сниму анестезию, но твоих воплей все равно никто не услышит, - ласковым голосом предупредил Бейбарсов.
Присев рядам с Романом, он положил его голову себе на колени и приставил шип остриём ко лбу ближе к правому виску. Шип начал вращаться в пальцах Глеба, проникая в плоть. Ирбис отпустил шип, но он, набирая скорость, продолжал ввинчиваться в лоб, удерживаемый только разумом мага. Крови не было – тёмный маг об это позаботился. Когда Глеб вытащил шип из головы цыгана, от ранки осталась только белёсая точка шрама на смуглой коже.
То же он проделал и с девушкой. Когда он над ней склонился и прикоснулся к её коже шипом, от неё не исходило никаких эмоций. Она уже себя похоронила, потому что пока этот страшный человек со шрамом на скуле, что-то делал с её братом, она вспоминала всё, что ей рассказывал дед о некромагах. Она не знала, почему это вспомнила, но она очень точно вспомнила его слова: «Они берут силу мёртвых. Они там, где мёртвые. Они живут, но они сами мёртвые, поэтому их не убить. Поэтому жизнь их не интересует. Ни чья жизнь не интересует, кроме жизни их врагов».

7

Когда в дверь позвонили приехавшие Василий с Алисой, Глеб и Миха уже связали отходившую от парализующего воздействия парочку. Дана была очень удивленна, обнаружив, что жива. Роман был красным от натуги: он пытался телекинезом вытащить свой нож из-за голенища высокого ботика тёмного мага, что бы тот метнулся сначала в сердце этому самодовольному гаду, а потом разрезал бы бельевую верёвку, которой он с сестрой был связан, но некромаг, нехорошо улыбаясь уголком рта, держал нож под контролем.
- Осторожно, - произнёс Глеб. Но он несколько опоздал: цыган вскрикнул и из носа у него пошла кровь. Не обращая на неё внимание, он снова пытался воспользоваться своей способностью, подняв стул и двинув им по голове мага, но тут же понял, что не может ничего сдвинуть.
- Я же сказал: «Осторожно, иначе от перенапряжения кое-какая часть головного мозга перестанет функционировать и ты лишишься своих, как ты их наверняка называешь, магических способностей». Я не сказал это? Я сказал только «осторожно»? А мне показалось, я тебя предупредил. Прости меня! Как ты теперь будешь жить? - искренним, как лицо зятя, выражающего сожаление, что тёща не сможет приехать на Новый год, голосом посочувствовал Роману Бейбарсов.
Связанный парень сделал попытку рвануться к глумящемуся магу. Но лёжа на животе, связанный по рукам и ногам, он сделал движение, как будто у него отключился не крохотный кусочек, а весь мозг, и теперь он безумный воображает себя  гусеницей. Эти ползущие движения вызвали издевательский хохот Бейбарсова.
- Ты считал себя самым сильным и могущественным? – продолжал добивать связанного маг. – Ты заблуждался.  И ты за это поплатился.
«Как и я»
Роман замер, взглядом попрощался с родовым ножом и уткнулся лицом в ковёр.
«Хорошо, что девчонка не такая умелая как брат»
- Что случилось? – спросил Тайнов, которому по телефону Миха сказал только «Приезжай. Их взяли».
- Меня огрели по затылку, - сообщил Колесов. – Все остальные события будете воспроизводить по его словам, - кивнул он в сторону сидящего с довольным видом Глеба.
- Расскажи мне, что тут произошло, - попросила, присев возле мага на диван, Буйнова.
- Я пришёл, увидел Миху на полу. Эта парочка около него стояла и переругивалась. Я их обезвредил. Привёл Миху в чувства. Отвёл в другую комнату отдохнуть. Потом убедил этих больше не заниматься такими вещами.
- Какими?
- Они, воздействуя на сознание людей, незамеченными проникали в квартиры. Это не первая их квартира, - ответил Глеб на вопрос в её взгляде.
- Они смогут всё рассказать в отделении? – спросил Тайнов.
- Да, - заверил Глеб. – Они расскажут всё о тех квартирах, где они незаконно проживали.
- Ну, всё понятно, - поднялась Алиса с дивана. – Давай я тебя отвезу домой.
- Нет. Не понятно, - преградил им дорогу следователь.
- Да ладно тебе, подозреваемые они, а не Ирбис. Допроси этих двоих сначала, - заступилась за парня Элис и, повернувшись так, чтобы Глеб не видел её лица, скорчила Василию страшную рожицу, имитируя выражения лица с какими обычно смотрят на в конец доставшего соседа перед тем как его убить.
Василий помялся, но потом всё же пропустил их к входной двери.
- Спасибо, парень, вовремя ты, - донеслось в след выходящему из комнаты Ирбису благодарность Колесова.
Бейбарсов замер, потом повернулся к Михе и, кивнув в знак того, что принимает благодарность, вышел из квартиры.
Когда увели из квартиры брата и сестру, Василий обратился к Михе:
- Показывай, куда диктофоны заныкал.

В это раз Алиса не гнала машину. Глеб сидел, в тёплом салоне, ощущая непонятное чувство радости. От чего? Ни чего не случалось. Ни чего особенного. Всего лишь пригодились когда-то полученные знания, о том, какую часть головы надо беречь если не хочешь всю оставшуюся долгую жизнь получать только то, что честно заслужил. Или новое приобретение – красивый широкий нож. Или то, что он кому-то спас жизнь – скорее всего парочка добила бы Миху – и за это получил благодарность. Ах, да! Ещё он заставляет изнывать от любопытства Буйнову.
- Почему у тебя такой вид, как будто разучиваешь роль смайлика? – не выдержала Элис.
- Что? – недоуменно спросил Глеб.
- Чему ты улыбаешься?
- Ты ни куда не торопишься? – проигнорировал вопрос Глеб.
- Нет. Ночь уже кончилась. Поспать всё равно не удастся, - сказала Алиса и сопроводила свой ответ зевком.
- Мне показалось или ты действительно разговаривала со мной как с психом?
- С чего ты решил? – подняла брови женщина.
- Очень терпеливо.
- Ты считаешь, что терпеливо надо говорить только с психически больными людьми?
Бейбарсов нахмурился.
- Извини, - очаровательно улыбнулась Элис. – Это профессиональное. А как ты проник в квартиру? – пошла в атаку Алиса.
- Было открыто.
- Миха не оставляет двери открытыми. И та парочка точно бы дверь закрыла.
- Я открыл дверь, - выдал новую версию Бейбарсов.
- Чем?
- Я сказал «Сезам, откройся!».
- Повторишь фокус на бис?
- Может быть.
- А как ты смог их «обезвредить»?
- Я не смогу тебе описать все действия точно. Они пойманы и это главное.
- Угу. А зачем ты вообще пришёл в эту квартиру?
- Хотел составить Михе компанию.
- Угу, - как бы поверила Алиса. – А… а вот ты и дома, - разочарованно произнесла Алиса и нажала на тормоз.
- Пока, - попрощался Глеб и, выйдя из автомобиля, направился в сторону подъезда.
За его спиной хлопнула водительская дверь, и, обернувшись, маг увидел бредущую к нему по заснеженному двору Алису. Он приподнял бровь.
- Хочешь зайти ко мне, выпить чего-нибудь? – задал маг провокационный вопрос.
- Нет, я хочу увидеть, как ты открываешь дверь «сезамом», - тоном, не терпящем возражений, выставила своё требование Алиса, пряча замершие руки в карманы.
Глеб широко улыбнулся.
«Почему бы и нет! Это будет забавно», - возникла у Бейбарсова сумасбродная мысль на фоне понимания, что после какой-либо демонстрации магии от этой женщины уже будет не отделаться.
Алиса смотрела на этого человека, выглядевшего немного старше своего возраста. «Интересный случай. Столько ещё предстоит о тебе узнать. То есть, тебе предстоит о себе мне рассказать. Ты очень полезен. Главное, что бы не подвёл», - практично думала Буйнова, и тут молодой мужчина улыбнулся… Линия, залегшая между бровей исчезла, глубокие линии около уголков большого рта стали не такие мрачные, глаза заблестели уже не зловеще, а по-доброму. Элис и раньше видела, как он смеётся и улыбается, но это всё было не то. Теперь его улыбка… «Алиса, стоп!» - приказала она себе.
- Хочешь увидеть – увидишь, - пообещал Глеб. Он повернулся спиной к закрытой двери подъезда с кодовым замком, бросил взгляд на дворника, уткнувшегося взглядом в дорогу и сонно машущего метлой, сделал два шага назад и исчез, как будто дверь была не металлическая, а жидкая.
Алиса не шелохнулась. Через несколько секунд она моргнула, сделала шаг к двери, поднесла к ней руку, чуть помедлила и всё же прикоснулась к ледяному металлу. Дверь была не проницаема.
- Глеб, - тихо позвала она. – Глеб!
Глеб щёлкнул кодовым замком и открыл дверь.
- Ты меня звала? – с невинным видом, какой только мог быть при его внешности, всё ещё улыбаясь, поинтересовался он.
Молодая женщина открыла рот, потом закрыла, не находя слов. Потом она попыталась выразиться жестами, но сжала ладони в кулаки. Потом замерла. Потом всё-таки спросила. Но не то, что предполагал Бейбарсов.
- А всё-таки как ты их обездвижил?
Его улыбка начала угасать - восторгов он не получил.
- Нет-нет, - всё поняла Алиса. – Это очень… ух! Но я хочу знать всё! Расскажи-и-и мне!.. – сделала она умильное личико.
- Потом, - улыбнулся ей Глеб. Он вдруг понял, что очень устал. А впереди был ещё целый учебный день и наверняка вечером Алиса пригласит его в дом Князева. И к этому времени надо будет решить, что им рассказать и надо ли рассказывать. Жалел ли он о том, что согласился во всём этом участвовать? Нет. Это пресное болото учёба-работа-девушка ему пресытилось: учёба давалась ему на столько легко, что Бейбарсов безумно жалел просиженного на занятиях времени; работа была скучной и мерзкой – наблюдать за скотом, который не знает куда девать деньги и под воздействием чёрт знает чего показывает свою истинную сущность и иногда ставить это нечто человекообразное существо на место; девушка, казавшаяся ангелом, оказалась просто куклой в костюме ангела.
- Ну, тогда до свидания, - сказала Элис. – Позвони мне, когда освободишься.
***
Бейбарсов, уже поняв, что Буйнова терпением не отличается, не верил в то, что эта особа будет ждать его звонка, но всё же решил после учёбы заснуть на два часа. Проснулся он ровно во столько, во сколько и хотел. Он вообще в часах не нуждался. Хорошо развитое у него сумасшедшей ведьмой чувство времени, как видно не завесило от магических способностей: он мог сказать время с точностью до десяти минут. Будильник ему тоже был не нужен: он отлично подчинил тело сознанию и глаза открывались, как только разум заканчивал отсчёт времени, отведённого для сна.
Алиса действительно не тревожила мага звонками, так как сама долго спала, и встретиться у них получилось лишь на следующий день у Сергея.
- У меня много к тебе вопросов, - начал Тайнов. – Мы прослушали аудиозапись того, что было в квартире.
Глеб поднял бровь и вопросительно посмотрел на Буйнову.
- Мы всегда так делаем – аудио, а иногда, если есть время и возможность - видеозапись, - пожала плечами молодая женщина.
- Как ты проник в квартиру? – продолжил следователь.
- Это допрос? Я помог вам, но вы почему-то требуете от меня каких-то оправданий.
- Не оправданий, а объяснений. Девушка признаёт, что она с братом воздействовала на сознание людей гипнозом, но ты что-то с ними сделал и теперь они не могут этого делать. У нас есть их подписанные признания. Но… Хозяева той квартиры написали заявление, хотя этих двух они не видели, а от других пострадавших мы не дождёмся вестей – эту парочку в квартирах, скорее всего, принимали за полтергейст или домового…
- Если им оставить их дар, то они ушли бы из отделения милиции, и ещё заставили бы всех, кто им встретился на пути, совершить самоубийство, - с жаром сказал Глеб.
- На меня они не смогли воздействовать, - заметил Михаил.
- Поэтому и применили физическую силу. А заставить заснуть тебя эта девушка не смогла, потому что на тебе сильное проклятие, которое защищает от любых магических воздействий, слабее его по силе, - объяснил Глеб. Раз он собирался оставаться с ними надо выкладывать карты на стол.
- Ты о пожарах? - поинтересовалась Алиса.
- Да.
Повисла пауза. Алиса еле сдерживалась, чтобы не запрыгать от радости: такой богатый источник информации попал в её ладошки! Миха чесал в затылке: хоть какая-то польза от этого проклятья. Тайнов пытался понять, откуда этот мрачный тип знает столько. Князев подумывал о своём клубе и о возможности нанять Ирбиса: он слышал, как тот способен управлять волей агрессивных посетителей. А Ирбис смотрел на всех и понимал, что может произойти: либо они решат, что он для них очень полезен и предложат дальнейшее сотрудничество или они просто испугаются и попросят его удалиться. Ни чего страшного, если ему придётся уйти – ему никто не нужен и хорошо одному, но его уже захватили эти события и эти люди.
«Надо реально взглянуть на перспективы: скорее всего вопрос о моём присутствии в этом кружке «любителей потустороннего» должен решиться всеми. И каждый имеет своё мнение. Против меня в первую очередь будет Тайнов: он, как человек со специфичной профессией, ко всему относится с подозрением. На Миху можно было рассчитывать: я чувствую, что нравлюсь ему. Князеву, кажется, всё было безразлично: пока я не навредил ему лично, мы не друзья, но партнёры. Элис… я понимаю, что для неё я просто подопытный, она хочет просто изучить меня. Только вот удивить её сложно. А зачем мне её удивлять? Да потому, что слишком умной она себя считает!»
- У меня к тебе несколько вопросов, - первым заговорил Тайнов. Но Буйнова, сидящая рядом с ним, легко коснулась его руки и посмотрела на него взглядом, в котором можно было прочесть слова «позволь мне». Не дожидаясь разрешения, она мягко улыбнулась Глебу и спросила:
- Скажи мне, как ты узнал, что они могут так воздействовать на людей?
- Цыганский гипноз. Способности к нему наследуются и развиваются у этого народа с детства. Внешность у парня и девушки яркая, классическая для цыган. Как только я их увидел  - сразу понял, кто они.
- Зачем ты пришёл в эту квартиру: дежурить должен был Миха? – не выдержал Василий.
- Вася-а-а, - укоризненно посмотрела на следователя психиатр. – Что тебя заставило туда прийти?
- Ничего меня не заставляло – я сам решил.
- По какой причине? – терпеливо спросила его Алиса.
- Я изначально предполагал, что это человек.
- Но почему… - вновь встрял Тайнов.
- Все признаки воздействия на сознание были на лицо: собака, упавшая с балкона – животные, впрочем как и маленькие дети, не поддаются гипнозу, насилие над женщиной и пропажа денег – это всё признаки присутствия дома посторонних людей. Но я не был уверен до конца. К тому же, вы наверняка организовали бы засаду. У подобных людей очень развито восприятие чужих мыслей, хотя они не телепаты. Они наверняка поймали если не мысли, то напряжение и угрозу, исходящую от двух-трёх человек ещё около дома. Они ушли, и никто никогда бы их не нашёл: эти двое просто стали бы намного осторожнее. А один человек не был так для них заметен, особенно не знающий чего ждать и не испытывающий поэтому напряжения.
- Ты подверг Миху опасности, - наконец подал голос Сергей.
- Он спас меня! – вступился за парня Миха.
- Как ты смог с ними справится? - вновь вернулась к «допросу» Алиса.
- Есть способ, - ушёл от ответа Бейбарсов.
- Может, покажешь потом приёмчик? – достаточно мирно спросил Васька.
- Хорошо.
«Только ты не сможешь им воспользоваться. Сделать спинной мозг мёртвым лишь на несколько минут могут только некромаги»
- Почему они теперь не могут проделывать прежние фокусы? – снова спросил Василий Тайнов.
«Фокусы!? Для вас, лопухоиды, всё, что вы не можете сами – фокусы или чудо. Признать, что для кого-то это естественно и обыденно вам не позволяет гордость. Как же, вы же вершина эволюции! Нет, Вы всего лишь предпоследняя ступень», - подумал Бейбарсов, которому его учительница всё время твердила, что они, некромаги, выше людей, что люди – это просто скот.
- Я об этом позаботился, - сказал Глеб вслух.
- Как? - встрепенулась уже начавшая дремать под боком у Тайнова Элис.
- Хирургически.
- Прямо там, в квартире?! – не поверила она.
- Да.
- Подробнее, пожалуйста.
- Зачем тебе?
- Вдруг в жизни понадобится, - нашла причину женщина.
- Понадобится – пригласишь меня.
- Понятно, - поднялся с дивана Тайнов. Что ж, раз парень не хочет говорить, придётся пока пойти на риск. В группе все несут ответственность за жизнь друг друга. Доверять свою жизнь, тому, кто сам никому не доверяет… Тайнов понимал, что у человека может быть секрет, но он ненавидел недомолвки. К тому же ему казалось, что это Ирбис просто выпендривается перед Алисой. Ну да, парень кое-что умеет, а Алиса наверняка видит в нём большой потенциал. Впрочем, свой судмедэксперт при их деятельности никогда не повредит. Как медик он не нужен: если не помогает обычная походная аптечка, то даже великий хирург ни чего в полевых условиях не сможет сделать. – Ирбис, - он протянул Глебу руку, - спасибо за помощь. Я от лица всех предлагаю тебе и дальше с нами работать.
Глеб пожал руку Василию и произнёс:
- Буду рад нашему дальнейшему сотрудничеству.
- Полагаю, - подал голос Князев, - что в таком случае, нового члена группы надо познакомить с предыдущими нашими делами. Ни кто не против?
Против ни кто не был.
- Хорошо, - продолжил Князев. - Вся документация и отчёты по предыдущим делам находятся у меня в кабинете. Ознакомится с ними ты можешь только здесь: в кабинете или в гостиной. И только в моём присутствии в доме, поскольку ключ от кабинета есть лишь у меня.
Глеб кивнул.
- Отлично, тогда, – продолжил Князев, - можешь с завтрашнего дня и начать. А сейчас, если больше нет никаких вопросов на повестке дня, то прошу позволить мне идти: мне надо ехать в клуб. И кстати, Глеб, у меня есть вакансия как раз для тебя. Ты, если я не ошибаюсь, работаешь в клубе «Тропики»?
- Да. И я там пока буду работать, - твёрдо заявил маг.
- Хвалю верность, но я для тебя всегда найдётся место.
Глеб кивнул в знак благодарности.
- Ну, раз так, - с хрустом в коленях с кресла поднялся Миха, - тогда давайте расходится.

Отвозила Глеба домой снова Алиса.
- Почему дела хранятся у Князева?
- Так надежнее – не потеряются.
- «Не потеряются» или «не потеряют».
- «Не потеряются» – знаешь как бывает: один возьмет, оставит на диване, второй с дивана возьмет - оставит где-нибудь в кафе, а потом концов не найдёшь – кто куда что дел. Намеренно ни кто не будет что-то прятать. Какой смысл?
- Это не секретная информация?
- Для кого она секретна!? И кто кому может рассказать!? Миха треплется только со своими в автосервисе – он работает там. Наверняка это принимают за байки. Князев очень сдержан на язык. Васькино это хобби знают в органах и часто к нам обращаются за помощью. Не официально, разумеется. Кстати, большинство дел подкидывают опера.
- А ты?
- А если я расскажу об этом друзьям, то первый вопрос будет: чем я закинулась, раз такое видела. А я если буду о полтергейстах и аномальных зонах рассказывать на работе, то могу лишиться уважения у коллег.
- И стать из врача пациентом? – предположил Бейбарсов.
- Только если добровольно соглашусь.
- А не добровольно не смогут тебя поместить в особенное лечебное заведение?
- Только если я буду опасна для себя или окружающих или не способна сама о себе позаботиться. Пока мне это не грозит. Приехали.
Машина остановилась у дома Глеба. Алиса отстегнула ремень и повернулась к парню.
- Ты завтра собираешься к Сергею?
- Да. Хочу успеть прочитать всё до следующего случая.
- Там всего около одиннадцать дел. И следующего случая можно ждать пол года.
- Да? А мне показалось, что они сыпятся на вас как из рога изобилия: всего неделя, как я с вами, а уже появилась проблема.
- Тебе просто повезло, что не пришлось долго ждать. Вернее, нам повезло, что тебе не пришлось долго ждать – иначе ты мог бы потерять интерес и вообще отказаться от сотрудничества. Обычно все случается в теплое время года: пропажи людей, нападения неизвестных животных, одержимости и многое другое.
Алиса замолчала и посмотрела в окно на двор. Рыхлый снег искрился в свете фонарей; деревья, покрытые инеем, казались сахарными конфетами; тучи, посыпавшие с утра город снежком, исчезли, открыв взору чернильный бархат неба, расшитый брильянтами звёзд; ущербная монета луны в золотистом сиянии, предвещала ухудшение погоды. Слышались звуки санок, слетающих с горок, радостные вскрики катающихся детишек и поскрипывания снега под ногами двух собаководов: владельца сенбернара и чёрной дворняжки. Собаки вели своих хозяев на поводке (а хозяева то думали, что это они ведут собак) по своим привычным маршрутам. С собаками у Бейбарсова были особые отношения: сенбернар, как флегматичное и массивное создание, почуяв Глеба во дворе, останавливался и, замерев, не спускал с мага своих печальных глаз до тех пор, пока тот не скрывался из виду, потом очень глубоко и печально вздыхал и продолжал свой путь, стараясь перешагивать следы этого человека. Черная собачонка, увидев Глеба, жалась к ногам хозяина. Остальные собаки, с которыми Бейбарсову приходилось сталкиваться, в своём большинстве, едва почуяв тёмного мага, начинали яростно лаять на него. Но это до того момента, как некромаг бросал на них взгляд: собакам казалось, что это как раз тот  человек, про которого им рассказывала их мама, деля всех двуногих на тех, кто кормит собак и кто сам их ест. Собаки, чувствуя мощнейшую угрозу, тихо злобно рычали и отходили подальше, опасаясь выпустить этого двуногого из поля зрения. 
- Почему ты спросила, хочу ли я завтра поехать к Сергею?
- Погода завтра ухудшиться, по загородной дороге тебя мало кто довезёт. Приходи ко мне вечером на ужин.
«Да. Завтра будет сильная метель. Дня на два. Романтический ужин? С какой стати?»
- Это… - попытался озвучить свои мысли Глеб, но был прерван Буйновой.
- Нет, - засмеялась она, – просто познакомимся получше. А то ты уже в команде, спас человека, раскрыл дело, а я о тебе мало чего знаю.
- Но что-то знаешь?
- Конечно, все ознакомились с твоим личным делом.
Глеб от досады скрипнул зубами.
- Не надо переживать: там только хронологический порядок некоторых событий твоей жизни, - заметив его реакцию, попыталась успокоить Бейбарсова Алиса.
«А ты хотела бы узнать, что со мной было после похищения и до армии. И конечно ты думаешь, что я тебе всё расскажу»
- Я не требую, чтобы ты мне завтра всё-всё о себе рассказал. Хотя, я надеюсь, что когда-нибудь ты всё-таки расскажешь. Но доверительные отношения надо же с чего-то начинать. Ты согласен?
- Да.
- Отлично, - обрадовалась Алиса, не уточняя, с чем именно Глеб согласен, и назвала ему адрес. – Жду тебя завтра в шесть. Ах, вот ещё что! – воскликнула она, и, достав из сумочки конверт, дала его Глебу. В конверте оказались деньги. В ответ на немой вопрос парня, обозначенный вскинутыми бровями, женщина сказала:
- Это благодарность от спасённой тобой семьи.
- Вы за это берёте деньги? – снова удивился маг.
- Да. Берём. Но не просим. Дадут – хорошо. Сколько дадут – всегда достаточно.
***
Оказалось, что Буйнова живёт в районе, засоренным старенькими хрущёвками.
Бейбарсов, поднявшись на четвёртый этаж, позвонил в квартиру пятьдесят пять и из-за двери послышались торопливые громкие шаги.
«Это не Алиса», - определил Глеб.
Дверь открылась и на Глеба хлынул аромат жаренного мяса и дрожжевого теста. Но самое интересное было то, что за дверью ни кого не было. Ошарашено глядя на коридор, представший его взору, Глеб недоумевал: ведь магии он не почувствовал, так как открылась дверь? И лишь опустив глаза ниже, он увидел черноволосого мальчика лет семи с глазами как у Алисы: ясными серыми в обрамлении пушистых чёрных ресниц.
- Пароль! – насколько суровым голосом, на сколько это возможно было в его возрасте, потребовал пацан.
- Э-э… - не совсем понял маг. – Алиса…
- Пароль принят, - мальчик так же сурово прервал фразу «Алиса Буйнова пригласила меня в гости и дала этот адрес», которую собирался сказать Бейбарсов, и отступил в сторону, пропуская его в квартиру. Оказавшись в маленькой прихожей с зеркалом в тяжёлой деревянной оправе над телефонным столиком, Глеб начал высматривать Алису. Она выглянула из кухни в фартуке поверх скромного платья, и, улыбнувшись, произнесла:
- Добрый вечер. Какой ты пунктуальный: ровно в шесть пришёл. А я немного торможу – ужин будет готов минут через двадцать. Пожалуйста, посиди пока со Славиком. Он недавно прочёл книгу «Занимательные опыты по химии и физике» - ты проследи, чтобы он ничего не поджёг.
- Я могу стереть ему воспоминания об этой книге.
- Ты что, не делай мне из сына дурака! Просто, если что-то взорвётся или загорится и сам он не сможет потушить, помоги ему,– протараторила хозяйка и крикнула в глубь маленькой квартиры, где уже скрался ребёнок: - Славочка, с тобой Глеб немного посидит?
Ни какого ответа не последовало.
- Молчание знак согласия, - сделала вывод Алиса, - Иди, я скоро вас позову ужинать.
Глеб отправился в комнату мальчика, и, заглянув в неё, понял, почему тот не ответил маме: во рту он держал несколько проводков, а один провод старательно обматывал вокруг батарейки, вытащенной, как Глеб понял, из валяющегося на полу рядом пультом дистанционного управления.
- Что ты делаешь? – поинтересовался маг у мальчишки. Тот, не отрываясь от своего занятия, кивнул на открытую книжку, валяющуюся тут же на полу. Глеб взял книжку в руки – это были «Занимательные опыты по химии и физике» автора П.А. Лёного. На открытых страницах были подробные картинки с инструкцией. Мало что понимая в электронике, Глеб всё же определил, что парнишка делает не то, что рекомендовалось Лёным.
- Это не тот опыт, - заметил он Славе.
- Тот, - категорично заявил юный исследователь, выплюнув не нужные провода. – Просто я его модернизировал.
- А что у тебя должно получиться?
- Мне и самому это интересно знать, - задумчиво сказал Вячеслав и начал прилаживать эту батарейку в какой-то непонятный агрегат, в котором угадывались части машинок с дистанционном управлением и древней игровой приставки.
Поняв, что больше он от юного механика ничего не добьется, Глеб осмотрел комнату на предмет свободного места, куда можно было бы сесть. Комната была гибридом детской, мастерской и химической лаборатории. Разглядев под завалами игрушек и инструментов диван, Бейбарсов убрал с него коробку с машинками и сел.
Он даже не предполагал, что у Алисы есть сын. Ему это даже в голову не могло прийти. Однако наличие сына поднимало вопрос о наличие мужа. Бейбарсов понимал, что ни кто из тех мужчин, собиравшихся в коттедже Князева, не был её мужем, и он был уверен, что им это и не светило. В этой квартире из двух комнатной, переделанной в трёхкомнатную - комнаты Алисы, Славы и маленькой гостиной, присутствия мужчины не чувствовалось. Не то что бы ему была интересно личная жизнь пока малознакомой женщины, но всё же он, воспитанный как некромаг, привык держать всё под контролем и знать всё обо всех. А эта женщина преподносила ему день за днём новые сюрпризы. Глеб не осуждал того лопухоида, который исчез из жизни Элис, не выдержав постоянной встряски, которой она наверняка ему устраивала.
«Интересно, а что она делает, когда злится или даже в ярости? Гроттер когда злилась рисковала и вела себя глупо. Лиза вела себя очень агрессивно. Танька кричала и плакала. Свеколт включала рассудок на полную мощность и искала пути выхода из проблемы, но, в конце концов, всё равно плакала. Жанна напротив же рассудок отключала. Склепова тут же придумывала план мести, но всё равно кричала, а ночью плакала бы в подушку тайком ото всех и даже от своего ручного кинг-конга Гуни. В принципе, все женщины в гневе ведут себя глупо, кричат и плачут»
Судя по сияниям вокруг Алисы, эта недоразвитая в прямом смысле ведьма в овладении своим даром находилась на пару ступеней ниже, чем Пипа Дурнева, когда Бейбарсов встречался с той в последний раз. Возможно, Пенелопа уже взяла свою интуитивную магию под контроль, хотя Глеб, разбираясь в людях, был склонен предполагать, что стены сотрясаются от её истерик до сих пор. Бейбарсов знал, чем позже проявится дар, тем сложнее им управлять и случай с Дурневой - наглядное тому подтверждение. Поэтому провоцировать Буйнову с её говорящей фамилией ему хотелось так же, как сидя как-то ночью в трескучем зимнем лесу на дереве, дразнить окружающих это дерево стаю голодных волков: если бы он был не осторожен, то при их попытках оторвать от него кусок побольше, он чувствовал себя не слишком комфортно, но справился бы с ними. А вот посмотреть, на что способны голодные разъяренные волки, и после какого мёртвого собрата они поймут, что человечинки им не достанется, было интересно. Он тогда почти ни чем не рисковал. Только получить нагоняй от ведьмы, за то, что, уже почти завершив обучения он, ещё не обретя абсолютной неуязвимости некромага, так собой рисковал, ставя под удар их триумвират, целью которого было сохранение силы чокнутой старой ведьмы. Да и как она могли его наказать? Физическую боль свой разум он уже научил не замечать, душевная боль ему тогда не была страшна: чем он тогда дорожил – подругами по несчастью Ленкой и Жанной? Но их бы ведьма не тронула. Таня Гроттер? Ведьма решила оставить её на растерзание её же судьбе, считая, что девчонка сама себя уничтожит. А ведь так и получилось: сейчас, в лесу, сделав свой выбор, Гроттер погибала. Погибал огонёк в её душе с единственным уготованным ей судьбой мужчиной, но без магического мира, единственного для которого она была рождена.
«А кто уготован для меня? Для какого мира я рождён? В магическом мире я, по роду своей магии изгой, и в мире лопухоидов мне то же место. Что ж остаётся – балансировать на грани, как всегда?»
От мыслей Глеба отвлёк хлопок. Это был результат опыта Славы: что-то в его странном агрегате заискрилось, запахло горелой пластмассой, и повалил чёрный едкий дым.
- Подводахолода Нетвоздуха! – прошептал Бейбарсов заклинание от не сильных пожаров всех типов и быстро открыл форточку – использовать более сильное заклинание Трыгус шипелус не имело смысла.
- Ужин готов, идите мыть рук! – прокричала с кухни Алиса. – Надеюсь ничего ценного не испорчено? Судя по запаху, сгорел телевизор.
- Не-а, всё в порядке! – звонко крикнул мальчик. – Просто эксперимент не удался.

После ужина состоящего из мясного рагу с гарниром из картофельного пюре, тремя видами салатов, маринованными опятами и холодцом, пирога с ягодами, мороженного с шоколадом и чая с клубничным вареньем, Славка отправился в свою комнату доламывать ради науки свои игрушки, а Глеб с Алисой прошли в маленькую гостиную с диваном и двумя креслами вокруг низкого столика. На светлых обоях гостиной было развешено большое количество вееров: из пергамента, ткани, перьев, слоновой кости, европейских и азиатских.
- Оригинальное оформление, - оценил Бейбарсов стены.
- Это моя коллекция, - пояснила хозяйка, присаживаясь на диван и жестом приглашая сесть мага рядом с собой. – Ещё что-нибудь хочешь съесть?
- Нет. Спасибо. Давно так не наедался, - сыто потянулся тёмный маг, по-хозяйски откидываясь на рукодельные диванные подушки.
- Тебя твоя девушка не кормит?
- Она бережёт фигуру, поэтому готовит мало, если можно назвать приготовлением еды раскладывание кусков сыра на листьях салата.
- Я тоже берегу фигуру.
- Сегодняшнее пиршество не вяжется с желанием сохранить фигуру, - как можно мягче сказал Глеб, скрещивая руки за головой.
- Ещё как вяжется - только таким пиршеством можно и сберечь мою роскошную фигуру, - дала пояснение Буйнова, проводя ладонями по груди и бёдрам, и тут же, не дожидаясь ответной реплики, спросила Бейбарсова: - Расскажи мне, откуда ты знаешь о магии или как ты там это называешь.
Глеб тяжело вздохнул:
- Это гендерная особенность женщин – сначала сделать хорошо, а потом резко плохо?
- Ты о чём? – не поняла Алиса.
- Сначала вкусно накормила, окружила заботой, а потом начала допрос? Или более трагичная ситуация бывает: полумрак, шёлковые простыни и как кирпичом по голове: «Ты на мне женишься?».
Откинув голову назад, Буйнова громко рассмеялась.
- Бедняжка! Что тебе в жизни пришлось пережить. Прости, - извинилась она. – Неужели ты не знаешь, что расслабленный человек более внушаем!?
- Знаю, но я люблю, когда на мне используют те приёмы, которые я сам хорошо знаю.
- Ух, ты какой! Ладно, тогда просто расскажи мне что-нибудь о себе.
- Что именно?
- Ну, представь, что ты меня видишь в первый раз нам надо узнать друг друга поближе.
- А что рассказать: чтобы ты захотела со мной ещё раз увидеться или убежала в ужасе?
- Как хочешь, - милостиво разрешила женщина.
- Сначала ты. Дамы всегда вперёд.
- Всегда? Даже идя в атаку, ты пропустишь даму вперёд? – поинтересовалась Алиса.
- Есть исключения. Рассказывай! – приказал Глеб. Он не хотел, что бы это прозвучало как приказ, и после того, как Алиса в ответ на эту реплику сложив вертикально ладони на уровне груди с глубоким поклоном и с издевательским прищуром глаз сказала «Слушаюсь и повинуюсь, мой господин», Бейбарсов пообещал себе внимательно следить за своей интонациями в общении с этой особой.
- Итак, меня зовут Алиса…- Алиса растянулась на диване, заняв ту часть, что не была занята гостем. - Паспортные данные мы упустим…
- Сколько тебе лет?
Алиса вспыхнула:
- Я - совершеннолетняя! Это всё, что тебе достаточно знать о моём возрасте.
- Ладно, скажи, в каком году ты родилась, и я сам посчитаю.
- Зачем считать мои годы? Их у меня ни кто не украдёт, так что чёткий учёт не нужен. Продолжим. Меня зовут…
- Я знаю, как тебя зовут, - нетерпеливо перебил Буйнову Глеб. - Я хочу получить ту информацию, которой не знаю.
- Слушайте, юноша, - возмутилась Алиса, - по-моему, я вас так хорошо накормила, что вся кровь прилила к желудку и совершенно не осталось ничего на работу мозга! Не перебивайте меня!
- Ты с пациентами так же разговариваешь?
- Нет. С пациентами я сдерживаюсь, а после работы отрываюсь! Тебе же не нравилось, что я разговариваю с тобой как с пациентом!?
- Тебя бросает из крайности в крайность, - заметил маг.
- Ты тоже это заметил? – вдруг успокоившись, печально спросила Алиса.
Глеб немного опешил от такой смены настроения и тона: она почти готова была наброситься на него с кулаками, а через секунду уже сидит со скорбящим видом.
«Ненормальная! А я нормальный?»
- Так ты будешь слушать? – возмутилась она вдруг и, не дождавшись утвердительного ответа, тут же начала. - Как все люди я родилась, как почти все закончила школу, как некоторые я поступила в медицинский институт, в тот, в котором ты сейчас учишься. На третьем курсе ушла в академический отпуск по беременности и в период постродовой депрессии я просто осатанела: поджигала, швыряла, стучала и ломала предметы не двигаясь с места и не прикасаясь к ним и не желая сознательно этого. Потом немного успокоилась, взяла себя в руки и научилась контролировать свои вспышки психоэнергии… Или как это называешь ты?..
- Магической силы, - подсказал Глеб. – Ты сама взяла свою силу под контроль? Как? – он был удивлён: маг видел лишь минимальные проявления этой силы, но если Буйнова проявляла свою силу так разрушительно, как описывает... Без контроля такой силы магический дар мог её саму погубить в считанные дни с момента проявления.
- Была причина – я же мать, а не обуздай я эту «магическую силу» мог пострадать сын, - Буйнова замялась, думая, что сказать дольше. - Потом я решила специализироваться по психиатрии, потому что меня заинтересовал мой случай. Окончила институт, устроилась на работу. Потом бывший муж познакомил меня с Васей и Сережей – они вместе воевали, Вася познакомил меня с Михой – Миха тогда ещё в автопарке милиции работал. Сейчас я работаю в больнице, иногда работаю с вышеупомянутыми мужчинами. Воспитываю сына Славочку. Недавно у нас случилось знаменательное событие: у нас в команде появился новый человек – Глеб Бейбарсов. Поприветствуем его, - закончила свой рассказ Алиса аплодисментами.
Глеб усмехнулся и встал, кланяясь невидимой аудитории.
- Глеб Бейбарсов личность загадочная и интересная, - продолжила Буйнова, - и сейчас он о себе расскажет.
- Если повествовать о событиях в хронологическом порядке, то моя жизнь выглядят так. В школе я доучился только пятого класса. Потом среди ночи был похищен одной тёмной ведьмой. Был её учеником вместе с другими детьми. Через пять лет учёбы, когда ведьма умерла, мы - я и другие ученики, точнее, две ученицы - были приглашены в школу Тибидохс, где изучают магию…
- Да-а? – не поверила своим ушам женщина.
- Да, и даже выдают дипломы. Там я проучился ещё некоторое время, пережил первую любовь, попытку брака, потом решил вернуться в мир родителей. Отслужил. Теперь учусь на врача. Нет, я сказал не правильно: врач – от слова врачевать, а кого и от чего я буду лечить со своей специализацией? Недавно в мою жизнь ворвалась Буйнова Алиса, - подражая манере Элис, продолжил маг. – Познакомила она меня с Колесовым, Князевым и Тайным. А сейчас Алиса проводит допрос.
- Какой допрос? – обиделась психиатр и заёрзала на диване. - Ты сейчас сам добровольно всё расскажешь: почему ведьма тебя похитила, чему она тебя учила, чему тебя учили в Ти-би-дох-се. Я правильно выговорила?
Глеб утвердительно кивнул, скрестив руки на груди.
- Прекрасно. Почему ты решил вернуться к людям? Я, так понимаю, есть и магический мир?
Ирбис снова кивнул.
- Что конкретно ты можешь? – продолжила Буйнова.
- Это последний вопрос? – Бейбарсов начал злиться от такого напора, что не осталось не замеченным Алисой.
- Пока да.
- Отлично. Тогда отвечаю. Ведьма похитила меня потому, что у меня была предрасположенность к тому роду магии, которым владела она. Учила она меня наивно полагать, что я властелин всего, чего захочу. В Тибидохсе я учился жить с людьми. К лопухоидам я вернулся – так мы называем людей без магической силы - потому что так сложились обстоятельства. Я могу чувствовать мертвых. Это пока всё, что я могу тебе сказать. Тебе понятно?
- Угу, - буркнула Алиса и замолчала, уставившись на свои алые ногти.
- Какой мой диагноз, доктор? – сострил он.
- Диагноз? – оторвалась от своих мыслей Алиса. – Я бы хотела тебя ещё понаблюдать.
- Что?
- Ладно, я тоже пошутила. Останешься у меня на ночь? – перескакивая с одной темы на другую, предложила Элис.
- Что бы понаблюдать меня?
- Нет. Просто уже поздно, а завра выходной – спешить некуда. Я тебе постелю в этой комнате. Обещаю вкусный завтрак…
- И дотошный допрос?
- Что ты хочешь на завтрак? – проигнорировала она очередной его вопрос.
- Блины.
- Хорошо, будут тебе блины. Так я стелю тебе постель?
- Ладно, я останусь.
В комнату заглянул Слава.
- Сейчас мой маленький, - обратилась Алиса к сыну, - я почитаю тебе сказочку. А ты, Глебушка, ложись туточки, - указала хозяйка на диван.
- Что? – хохотнул тёмный маг.
- То есть, я хотела тебе сказать «Отбой!».
- А когда подъём?
- Подъём чего? Завтрак в десять. Раньше можешь и не просыпаться – я не встану с кровати. Но весь холодильник в твоём распоряжении.
***
Поздно вечером, когда все ученики школы Тибидохс находились, соответственно режиму, в своих спальнях (но это не значит, что они спали), глава школы академик Черноморов приводил в порядок документацию школы.
- Да-а, что ни говори, Меди, - обратился он к сидящей на диване любимой коллеге, - а самописное перо никогда не заменит мага – оно делает всё абы как!
- Академик, - не отрываясь от проверки контрольных работ третьего курса, сказала Медузия, - вы же знаете, предмет обладает характером своего создателя. Возможно тому, кто его заколдовал, совершенно не важны бумажки, может, он предпочитает общаться с людьми, а не с занудным божком Бюрократикусом.
- Кх-кхм, может ты и права, - залился краской глава Тибидохса, надеясь, что Медузия сейчас не взглянет на него и не поймёт, что именно из-под его перстня вышла целая партия перьев-халтурщиков.
- Надеюсь, вы не доверите этому перу составлять список новых учеников и писать их родителям пояснительные письма?
- Нет, что ты, - замахал руками Черноморов, - эту работу я доверь только Поклёпу, он как раз идёт сюда со списком.
- Вы слышите как он идёт? – удивилась доцент Горгонова.
- Нет, - хитро улыбнулся академик, - я слышу как кипят от возмущения его мысли.
И тут в дверь раздался громкий стук.
- Зайдите, - произнёс Сарданапал.
Завуч Поклёп Поклёпыч, не отличавшийся хорошим характером, сейчас выглядел так, как в представлении любого лопухоида должен выглядеть тёмный маг: он выглядел ужасающе.
- Поклёп, что случилось? – спросил глава волшебной школы.
- Вот! – и Поклёп положил на стол академику лист пергамента.
- Ну-ка посмотрим, - взял Сарданапал лист в руку. – Это список новых учеников. Их меньше чем год-два назад. Не вижу повода для беспокойства.
- Вот, - повторил завуч, - третий с верху.
- Георгий Бейбарсов, – прочитал академик.
Медузия поднялась с дивана и заглянула в список через плечо Поклёпа.
- Георгий? – удивилась она.
- Да! Братец Глеба Бейбарсова! Как только парень прилетит сюда – зомбировать его!
- Не торопись, Поклёп!
- Тут и думать нечего! – уже кричал завуч. – От старшего сколько проблем было! Это тоже тёмный будет. Зомбировать пока не поздно и в мир лопухоидов навсегда!
- С ним если и будут проблемы, то не такие серьёзные как с Глебом, - задумчиво сказала Горгонова. – С Глебом были проблемы, потому что он как всякий некромаг не знал никаких границ для своих желаний.
- Не надо рисковать! – настаивал Поклёп Поклёпыч.
- Интересно, Бейбарсов рассказал брату о нашей школе, или мальчик и родители не подготовлены, - задумчиво накрутила на палец рыжий локон Медузия.
- О чём ты, Меди!? Даже сохрани он магический дар, он не стал бы об этом говорить, а тут такие обстоятельства!.. Честно говоря, очень жестоко было отправлять его к родителям – они теперь чужие люди, но куда его ещё? Скорее всего, он не живёт с ними.
- Жестоко!? – злобно усмехнулся завуч. – Да ему место после его подвигов в Дубодаме!
- Это не наша политика! – строго глядя на Поклёпа, сказал Сарданапал.
- С вашей политикой, академик, потом проблем не оберёшься.
Медузия хотела что-то возразить, вступиться за академика, но академик махнул рукой. Это был вечный спор Поклёпа, предпочитавшего ликвидировать проблемы в корне и Сарданапала, видящего в каждом свет и дающего каждому второй, а порой и третий, и четвёртый шанс.
***
Как только утих снегопад, шедший два дня и дороги были расчищены, Бейбарсов поехал в дом Князева, чтобы ознакомиться с документами по предыдущим происшествиям. И поскольку дела были объёмными, а выносить из коттеджа их было нельзя, приезжал он почти каждый день. В этот день к ужину пришла Алиса. Пришла сразу с вопросом.
- Ирбис, скажи мне, почему около двери пахнет так, как будто под крыльцом разлагается кто-то умерший от дизентерии.
- Я был на крыльце – ни чем не пахло, - сказал Миха, развалившийся в кресле с газетой в руках.
- Слышишь, - отозвался с другого кресла Глеб, откладывая папку в сторону, - тебе показалось, что чем-то пахнет.
- Котик, я самая несчастная женщина в мире – у меня очень тонкое обоняние. Так что говори, чем ты вымазал дверь.
- Пару дней назад приходил человек из соседнего коттеджа – жаловался на шум в автомастерской, на то, что машины Сергея и Василия постоянно перекрывают выезд на дорогу, на то, что Серега оттаскал зауши его сына, и вообще на плохую жизнь. Но больше он не придёт. Ни один человек с жалобами на подобные вещи не придёт.
- Серёжка оттаскал его сына за уши? – не поверил Миха. – Тот же амбал, пусть малолетний, но у него какой-то пояс по чему-то.
- Ну и что, - заметила Элис, - за то Серёга буйный.
- Буйнова, кто бы говорил!? А на счёт мастерской пусть не вякает, - нахмурился Миха.
- Но ты не ответил на вопрос, - Эллис снова повернулась к Глебу. – Чем ты измазал дверь?
- Ты уверенна, что хочешь знать состав? – усмехнулся уголком рта Ирбис.
- Мне интересно, для, так сказать, общего развития.
- Не беспокойся, мне никого не пришлось для этого убивать...
- Слава Богу! – с облегчением выдохнула Алиса.
- …ингредиенты сами благополучно скончались, - добавил Ирбис.
- Ну всё, есть я уже не хочу, - скривилась Алиса.
В комнату зашёл Сергей.
- То, что ты готовишь в последнее время едой назвать нельзя. Меня не волнует, если женщина называет козлом. Главное чтобы не кормила как козла.
Остальные мужчины согласно закивали.
- Вы не понимаете, - возразила Буйнова, - мне надо немного похудеть. А когда вы уничтожаете со стола в мгновение ока вкусные вещи, а я сижу с тарелкой проросшей чечевицы – это уже не дружба. Ведь мы друзья? – очаровательно захлопала она ресницами.
- Элис, тебе не надо худеть, - осторожно сказал Михаил. - Пока ты худеешь, мы умрём с голоду.
- Ты что, издеваешься!? – взвизгнула Алиса. – У меня килограмм десять лишних.
- Но они находятся в очень нужных местах, - Глеб встал с кресла, подошёл к Алисе и положил ей руки на плечи.
- Ты правда так думаешь? – умилённо спросила она.
- Да.
- Нет, я тебе не верю, - прохныкала женщина.
- Поверь мне, ты прекрасно выглядишь, - тихо и проникновенно произнёс Бейбарсов.
Почувствовав его симпатию, Алиса покраснела.
- Ну, ладно. Перевожу вас на обычный режим питания, - сказала Буйнова и удалилась на кухню.
Сергей и Миха показали Глебу поднятые вверх большие пальцы.
- А у кого сегодня наряд по кухне? – прокричала из кухни женщина.
- Ещё Ирбис не имел удовольствия помогать Элис при приготовлении ужина, – сказал Сергей и выразительно посмотрел на Бейбарсова.
- Я сомневаюсь, что это доставит мне удовольствие, - пожал плечами маг, но, отложив папку с документами по старому расследованию, которую уже успел взять в руки, пошёл на кухню.
- Хирургия была? - спросила вошедшего мага Алиса.
- Да.
- Отлично, тогда начинай готовить отбивные, - отдала распоряжение молодая женщина и указала на большой кусок мяса на столе, а сама начала чистить картошку. – Надеюсь, ты не портив свиной отбивной?
- Нет, если немного с кровью.
- Она же жёсткая будет! Ты врач и должен понимать, что от такой пищи зубы сотрутся раньше времени. Да и на кишечник такая пища плохо влияет, а кишечник это всё – дыхание, кожа… Я понимаю, ты можешь сварить любовное зелье и любая девушка будет твоей, но самому-то не противно будут в зеркало смотреть лет через двадцать.
Бейбарсов неопределённо хмыкнул.
- А почему ты спросила о запахе на крыльце меня?
- О-о, я всегда знаю кого когда надо обвинять.
- Очень ценная способность. Тебе за это тумаков никогда не давали?
- У кого рука на меня поднимется, я же ангел?! – и при этих словах из-за плеч у Алисы выглянули маленькие кожистые чёрные крылья, а на голове из туго собранных в косу русых волос маленькие рожки.
Заметив, что что-то не так, Алиса обернулась на крылья, пощупала рожка на голове и смущённо хихикнула:
- Не тот набор.
И сразу же крылья стали обрастать белыми перьями, а рожки втянулись обратно и над головой вспыхнул золотой обруч.
- Это я сама научилась! – с гордостью пояснила Буйнова Глебу.
- Молодец, - выдавил из себя Глеб.
«Сама? Не может быть. Значит, она в совершенстве овладела своей силой, раз без помощи заклинаний может такое, а если её обучать…»
- А ты меня чему-нибудь научишь? – опять словно подзеркалив, спросила женщина.
- Почему бы и нет!?
***
Вот она – дыра в земляном потолке, из которой лился белый свет раннего утра, выход из вонючей, мерзкой, проклятой как и её хозяйка землянки. Но что бы до света добраться, надо сделать восемь шагов, взобраться по пологой земляной стенке и он на свободе. Но перед этим ему нужно вырваться из цепких пальцев мертвяков, которым старуха приказала поймать его. Они поймали его, но при этом были разбиты все глиняные кувшины и разнесены в щепки несколько обитых железом деревянных сундуков, а несколько ходячих трупов лишились конечностей. Он так готовился к побегу! Он знал, что перед рассветом сила старухи и её бдительность снижаются. Он был уверен в успехе и заранее ликовал. И может быть именно радость, которую он не смог скрыть, пробудила в учительнице подозрения и она ждала его побега… Он на мгновенье перестаёт биться в костяных пальцах, замирает и резко делает рывок в сторону спасительного света. Он вырвался! Изнуренный мальчишка с волосами, застилающими глаза, которые больше года не видели Солнца, бросается вверх по земляной пологой стене, ведущей из землянки, как ему кажется, на свободу. Ему кажется, он верит, что там, на верху, при свете дня ведьма-некромаг не сможет ему ничего сделать.  Но, докарабкавшись на четвереньках до середины стены, беглец чувствует, что через почву просачивается какая-то слизь. Он видит, что его спасительный путь покрылся слизью разложившейся плоти. Сделав ещё несколько шагов, подросток не удерживается и, поскользнувшись, кубарем катится вниз под кудахтающий смех уродливой старухи. Упав, он ударяется лицом о булыжники, которые образовывали камин. Испытывая дикий стыд от этого смеха, он резко встаёт на ноги и поворачивается к ведьме. Он видит это морщинистое лицо и ненавидит его так, как ему кажется, ещё никто никогда никого не мог ненавидеть. За спиной ведьмы испуганно жмутся друг к другу две девочки-подростки. Мальчик чувствует, что он подвёл их. Его правый глаз заливает кровь из рассеченной об камень брови. И второй глаз то же становится мокрым. От слёз. От слёз ярости.
- Я буду свободен! – хрипло кричит он юношески ломким голосом. – Когда-нибудь я буду свободным! Пусть за мгновенье до смерти, но я освобожусь от тебя!
Ведьма перестаёт смеяться и с каким-то новым интересом смотрит на этого упрямого ребёнка, который, истекая кровью, стоит передней ней, и она физически чувствует, как он испепеляет её своей ненавистью.
- Не будь я некромагом, - скрипит она, -  я уже умерла бы от кровоизлияния в мозг он твоей ненависти ко мне. Но я некромаг и ты, маленький упрямый гордец, ничего не сможешь мне сделать, а когда и наберёшься сил победить, меня уже не будет в этом мире, - старуха прищурила глаз, как это она всегда делала, когда её осеняли новые идеи: - И любить ты будешь так же испепеляющее... А будет ли кто тебя любить?
Мальчишка ничего не может сказать, он лишь сжимает кулаки, ощущая, что слёзы текут уже не от ярости, а от обиды, от разочарования, от отчаяния, от ощущения своей обречённости…
Бейбарсов открыл глаза. Раннее-раннее утро. Проводя по лицу рукой, словно в попытке снять липкую паутину неприятного сновидения, Бейбарсов обнаруживает свои щёки мокрыми. Оглядев потолок на наличие промокшей штукатурки и не найдя таковой, Глеб понимает, что вода сверху не могла попасть на его лицо. Осторожно понюхав мокрые пальцы, маг, не найдя ничего опасного, решается коснуться их языком. Соль! Солёная вода у него на лице?
«Слёзы!? Не может быть! Из-за сна, принёсшего кусочек моего детства?! Бред!»
Глеб попытался снова заснуть, но только он погрузился в предрассветную полудрёму, его разбудил звонок мобильного телефона. Маг посмотрел на номер: отец.
- Да?.. - хриплым ото сна голосом произнёс маг.
- Глеб, Гоша пропал! Как ты тогда.
У Бейбарсова всё внутри похолодело. Глеб не питал к своему брату тёплых чувств, но такой  участи, которая досталась ему в детстве, он никому не желал. Сразу вспомнился тот ужас, с которым он впервые оглядывал страшную землянку ведьмы. Но та ведьма сдохла, кто же его брата похитил? Другой некромаг: мальчишка вполне мог обладать магической силой, предрасположенной к некромагии?
- Глеб, ты меня слышишь? – уже кричал в трубку отец, испуганный молчанием сына.
- Да.
- Дверь закрыта изнутри, окно закрыто. И пропали некоторые вещи Гоши.
«Вещи? Зачем ему личные вещи в землянку некромага? Меня она выкрала прямо в пижаме. Мысли о прошлом и о том, что было раньше, старательно выбивались ведьмой, поэтому никаких вещей из дома у нас не было. Нас заставляли забыть о наших семьях» 
- Мы уже звонили в милицию тому следователю, что занимался твоим похищением…
- Это бесполезно.
- Да, мы это поняли. Потому что потом появился младенец с белыми куриными крыльями на лопатках и отдал нам письмо от какого-то академика Черноморова. Этот академик в письме пишет, что наш Гоша маг и теперь он будет несколько лет учиться в школе под названием Тибидохс.
- С ним всё будет в порядке, не волнуйтесь, - успокоил отца Бейбарсов, в душе которого уже поднималась волна зависти. – Он будет к вам приезжать на каникулы. Всё, до свиданья, - и Глеб отключил телефон.
Он вскочил с постели и подошёл к окну. Деревянный домик на детской площадке, на который посмотрел маг, вспыхнул, словно облитый бензином.
«Так вот как будет учиться Гошенька тёмной магии, а то, что он станет тёмным, я не сомневаюсь! В чистоте и любви под крылышком блаженного добренького Черноморушки! Не так как я: в ужасе, грязи и мерзости»
Домик уже рассыпался углями и загорелась горка.
«И самое страшное для него будет Поклёп, да и то в первые два года учёбы. Самое ужасное наказание – нарезать слизняков и нарубить крысиных хвостов для приготовления зелий. И если бы меня не украла эта старая болотная кочка, у которой извилины от злости и ненависти ко всему живому закоротило, этого мелкого любимчика просто на свет не появилось. Почему меня Сарданапал не заметил раньше ведьмы-некромага!?»

Днём, в перерыве на лекции Глебу позвонила Буйнова:
- Привет, у меня есть новости от следователя, занимавшегося твоим похищением.
- Не сейчас, я занят. Потом поговорим, - сдерживая злость в голосе, ответил маг.
«Я вообще не хочу говорить об этом!»
Но он захотел об этом говорить. Захотел говорить Бейбарсов ночью. Так сильно захотел, что не мог найти себе место в своей квартире. Маленькой кикиморке, посмевшей появиться без зова, он спалил всю шерсть. Маг метался по квартире как то животное, чьим именем его назвал Миха, в клетке. Бейбарсов схватил телефонную трубку.
- А-а-у-ах!.. – раздался в трубку зевок.
- Ты хочешь всё узнать? – без приветствия и предисловий скорее подтвердил, чем спросил маг.
- Сейчас? – сразу всё поняла Буйнова. - Но ты учти: у меня ночью в районе не спокойно!
- Ты за меня боишься? Приятно слышать. Я уже вылетаю.
«Вылетаешь... Ладно, потом спрошу, что это значит», - сонно подумала Алиса и пошла готовиться к приезду ночного гостя.
Приземлившись на плоской крыше пятиэтажки, маг спустился в подъезд и дверь с двумя пятёрками открылась прежде чем он поднёс к звонку руку: его здесь очень ждали. Только после того, как Элис запихнула в Глеба несколько горячих бутербродов и уложила его в комнате с веерами, она приняла вид благодарного слушателя. И слушала она до рассвета. До рассвета она делила с Глебом всю боль, страх и ужас нескольких лет его жизни.
- ...он занял моё место. Сначала в жизни родителей, а потом в Тибидохсе, - с появлением первых лучей сказал Глеб про своего брата, головой лёжа на женских мягких коленях, в то время как Алиса прохладной ладошкой гладила его лоб, а другой рукой перебирала длинные чёрные пряди. 
- Поспи немного, - шепнула она.
Парень послушно закрыл глаза и ушёл в тревожный сон.
***
В дневнике Буйновой, точнее хрониках о событиях, в которых участвовала она с Михой, Сергеем и Васькой, а теперь ещё и Глебом, были страницы с характеристиками всех членов команды. И сегодня Алиса дописала несколько страниц, посвящённых Глебу Бейбарсову.
«Имея предрасположенностью к овладению темными магическими способностями, Глеб был замечен, а потом и похищен ведьмой, владеющей знаниями в области некромагии. На протяжении нескольких лет вместе с  несколькими детьми, так же похищенными ею Глеб перенимал знания этой ведьмы. Из четырнадцати детей, изначально обучавшихся у ведьмы в неблагоприятных условиях при постоянном стрессирующем воздействии различных факторов, выжило только трое: Глеб, Лена и Жанна. Постоянный стресс, недостаток свежего воздуха и солнечного света в землянке, негативные эмоций, навязанный ограниченный круг общения и нехватки личностной поддержки оказали в подростковый период неблагоприятное воздействие на формирование личности Глеба Бейбарсова. Плюс к этому, установки, которые давала своим ученикам ведьма, а именно: некромаги однолюбы, они способны на спонтанные поступки и никогда не меняют своих планов, определили всё дальнейшее поведение Глеба и породили в его личности некоторые социопатические черты: полное безразличие к интересам других, к чужим страданиям, своей или чужой безопасности и нормам морали; долгосрочные и отдалённые последствия своих поступков для него не важны; у него так же отсутствует страх будущих наказаний и опасностей. Не малое влияние оказала на личность и поведение Глеба и его собственная установка «стать равным по силе своей учительнице, чтобы потом убить её», поскольку сила некромага, как я поняла, определяется не только магической мощью и знаниями, но и отсутствием моральных норм и правил и границ своих желаний. И поскольку, судя по рассказу Глеба о своей учительнице, таковых у ведьмы не существовало, то Глеб подсознательно стремился к отсутствию каких-либо ограничений и моральных норм (в отличие от Лены и Жанны), что также негативно отразилось на его личности и характере. В результате эта неправильная форма воспитания в возрастной период, для которого характерны формирование собственных взглядов на мир, самосознания и возможности появления неадекватных форм поведения, повлияла на дальнейшие ключевые события в жизни Глеба, а именно его попытки овладеть (не попытки добиться взаимности!) Татьяной Гроттер. В свете последней (на сегодняшний день?) попытки добиться её расположения, в результате лишившей его магической силы, Глеб несколько изменил своё мировоззрение. Однако его учительница-ведьма остаётся для него авторитетом, о чём свидетельствуют постоянные ссылки на неё в ходе разговора о магии и взглядах на мир и это является неким балластом, удерживающим Глеба на месте, не позволяющем ему отойти от прошлого. При дальнейшем расширении его социальных контактов возможно развитие таких качеств как эмпатия, сострадание, гуманность, ответственность».

8

молодец. даю добро на выкладку следующих частей для дальнейшего анализа фан-творчества

9

Предупреждение: беты по-прежнему нет, поэтому ревностным сторонников орфографии рекомендуется проходить мимо.

ЧАСТЬ 3
- Доброго утречка и прекрасной погоды всем кто меня слышит и видит (последних меньше). С вами пожизненно-посмертный комментатор драконбола. О, бабуся грозит пальчиком! Ба, я не дразню Сарданапала, это я дань уважения ему отдаю: любой начинающий учёный, коим я и являюсь, мечтает стать пожизненно посмертным главой Тибидохса. Ой, если Сарданапал пожизненно-посмертный, то когда я своей очереди дождусь? Эх, похоже, так и останусь магспирантом-комментатором. Да-да, Кать, я помню о своих обязанностях перед слушателями зудильников и тех, зрителей, которые по слабости зрения не зрители, но зачем-то потратились на билет, хотя с таким же успехом могли бы слушать меня дома. Кать, какие обязанности у меня перед тобой? Ну что ты на меня смотришь? Ты скажи, что ты имеешь в виду, я же мысли, хех, читать не умею. Ой-ой, родного внука, бабуль, ты что? Так единственного родственника потеряешь. Что это за двухголовое чудище пытается сбить меня с пылесоса? Одна голова у него зелёная, зубастая, чешуйчатая, а другая голова – голова прекрасной белокурой девы с разрумянившимися щёчками? Судя по тому, как трещит моя жилетка от сглазов, направленных моей же Катюшечкой, это не чудовище, а звезда команды Тибидохс Мария Феклищева на своём летающем крокодиле-чучеле. Прошу заметить цензурщиков, что я не ругаюсь. Молодая талантливая девушка, пришедшая в команду Тибидохса на смену Тане  Гроттер... Что я говорю! На смену – от слова менять, заменить, но не один человек не сможет заменить нам Татьяну! Не плачьте, Соловей Одихмантьевич, не надо. Как друг Тани я вас понимаю, но как мужчина я вам не советую устраивать тут тропический ливень. Держитесь, на вас смотрят! Такова её женская доля - за любимым в Сибирь, как жена декабриста. Нет, Катя, я ни куда не собираюсь. Куда? За Жуткие ворота? Э-э… Так, что за кровожадное щёлканье около моих ухов? А, это я в пылу милой семейной ссоры, как говорят: милые бранятся – соседи тешатся… О, Недолеченная дама, вы меня понимаете!.. совсем забыл о Марии, которая летает на чучеле крокодила. Что ж, представим и остальную часть команды Тибидохса в матче «сборная Тибидохса – сборная Магфорда»…
Глеб выключил зудильник: ничего важного он там не услышит, только пробудит в себе сильное желание полететь на Буян, потом на Лысую Гору, потом в Магфорд, а потом ещё куда-нибудь что, в конце концов, приведёт его в лапы агентов Магщества.
Сейчас он не опаздывал, но если Алиса выйдет на крышу раньше назначенного времена на час, а он прибудет в назначенное время, то она всё равно будет брюзжать, что ей пришлось его ждать. Критику по поводу своих опозданий она не слышала, сразу меняя тему разговора.
С наступлением темноты Глеб на мотоцикле опустился на крышу дома Алисы. Женщина уже ждала его, стоя в какой-то странно изогнутой и нелепой позе.
- Что с тобой? – поинтересовался Бейбарсов.
- Я сегодня пыталась сделать мостик, и теперь мне удобно только в этой позе.
- «Пыталась сделать» или сделала?
- Ха, - не весело усмехнулась Алиса, - мостик сделал меня. Ну, полетели!
Алиса обожала ночные полёты, но о том, чтобы летать на своём транспорте, она и говорить не хотела. Поэтому ночные полёты с кричащей или попискивающей от радости за спиной Алисой (в зависимости от того, на сколько она хотела спать) стали для Глеба уже чем-то обычным. Алиса оказалась талантливой ученицей, однако она делила полученные от Бейбарсова знания на те, что ей могут понадобиться и те, что она не собирается применять. Последние в её памяти не задерживались. Глеб, помня, что некромаг берёт ученика, только если готовится к смерти, суеверно не хотел поначалу учить Буйнову магии. Однако она не претендовала на некромагию - её интересовала лишь общая теория и практика. Подумав, что в этом нет ничего страшного, Бейбарсов согласился стать её учителем.
Этой ночью он показывал ей, какие травы надо выкапывать после захода Солнца в первые ночи после полнолуния. Они находились в летнем лесу. Луна стыдливо пряталась в черное кружево облаков, ветер тихо шелестел высокими кронами деревьев, едва слышно проживали свою ночную жизнь обитатели леса. Глеб, отлично видя в темноте, вел, держа за локоть, Алису, умудрившуюся уже несколько раз споткнуться на почти ровном месте. К тому же его железная хватка на руке не давала Буйновой снова нырнуть в кусты в поисках земляники.
- В такую ночь как эта, - поучал Глеб, стоя коленом на земле и одной рукой раздвигал растения, выискивая в темноте нужные травы, а в другой держа трофейный цыганский нож, используемый им теперь как атам , - надо выкапывать корень календулы и папоротник.
- И ещё рододендрон.
- Зачем рододендрон? – не понял маг.
- Не знаю. Просто название интересное.
- Тебе будет интересно пешком вернуться домой? – нахмурился Бейбарсов.
- А на сколько километров мы отлетели от моего дома? – уточнила Элис.
- Восемьдесят семь.
- Я слушаю вас, учитель, - смиренно произнесла она, одновременно пытаясь раздавить ножкой на земле паука.
- Не надо, - остановил её Глеб. - Пауки – это души умерших тёмных колдунов. Ты уничтожишь это последнее пристанище и без того неспокойной души, которая, метясь по свету, может потом со временем накопить ярости и гнева и причинить кому-нибудь вред.
- По-онятно… - протянула Буйнова задумчиво. - Теперь понятно!
- Что тебе теперь понятно? – Бейбарсов знал, что женщина слышит и понимает только то, что считает выгодным для себя, так что лучше уточнить.
- Теперь мне понятно, почему в моей ванной обитает целый табун пауков.
- Они же пауки. Нет повода для беспокойства, - равнодушно сказал маг и поднялся с земли.
- Посмотреть денег стоит! – вспыхнула Элис.
- А потрогать? – блеснула в темноте леса его улыбка.
- Для тебя это обойдётся в жизнь, - сказала цену женщина. – А откуда северное сияние?
На ночном небе вспыхнул фонтан искр, и Глеб сразу определил чёрномагическое заклинание смерти. Не сильное. Рассчитанное на лопухоида. Следующая вспышка оказалась на удивление близко от места, где они стояли.
- Лезь на дерево, - приказал Алисе Глеб.
- Зачем? На какое?
Бейбарсов уже тащил её к дубу.
- Без разговоров!
Ирбис подсадил женщину на нижнюю ветку столетнего дуба, которая находилась на высоте двух метров над землёй. Потом Алиса протянула руку и помогла Бейбарсову взобраться на дерево.
- Надо выше залезть.
- Зачем? Кто там в лесу фейерверки устраивает? Мы могли бы добраться до мотоцикла, - ворчала Буйнова, обдирая руки об кору.
- Он далеко - мы не успеем добраться до него. К тому же это не безопасно: в воздухе мы будем видны, а по земле создадим много звуков.
Послышался шум кого-то крупного, продирающегося сквозь заросли, отдалённый дикий хохот и свист рассекаемого воздуха.
- На кого охотятся ночью? – спросила Алиса, удобно, на сколько это возможно на ветке дерева, на высоте семи-девяти метров, устроившись рядом с Бейбарсовым.
- Поставь невидимую защиту вокруг дерева, какую ты используешь около постов ГАИ и сиди тихо, - отдал очередной приказ Глеб. - На человека охотятся.
Глаза Алисы округлились, и она намеревалась что-то сказать, но Глеб зажал ей рот ладонью.
- Слушай меня, второй раз сказать это у меня возможности не будет. Сиди тихо и не шевелись! Я не совсем понимаю, что здесь происходит, но боюсь я не смогу тебя защитить. Я сделаю всё что смогу, но если там несколько магов, я не справлюсь с ними и будет лучше, если ты умрёшь быстро. Чтобы тут не случилось, сиди тихо, не вмешивайся. Нет, ты не сможешь сама себя защитить. Закройся от всего: если они услышат твои мысли…
На поляну, на окраине которой стоял дуб, на ветви которого затаились Буйнова и Бейбарсов, из зарослей выбежал ободранный и задыхающейся человек. С гоготом над ним, по верхушкам деревьев пронёсся лысый человек, сидя верхом на стуле с резной спинкой и ножками. За ним на пылесосе, больше похожем на ракету, вылетел молодой парень с длинными светлыми волосами. За ними, уже не спеша, летели ещё четыре мага: два на пылесосах, один на ржавой батарее парового отепления и один на седле.
Беглец сделал попытку продолжить бег, но после нескольких шагов упал. Хохот охотников огласил окрестности.
- Я надеюсь, никто не сомневается, что это я загнал дичь?! – пробасил лысый.
Никто не был против.
- Не расстраивайся, - обратился лысый маг к длинноволосому, - в следующий раз добыча от тебя не уйдёт.
Алиса напряглась, и Бейбарсов сильнее прижал ладонь к её рту.
- Итак, господа, мой выстрел, - с торжеством объявил лысый. С его перстня слетела красная искра и принялась летать вокруг жертвы.
Маги заныли как от боли. До Глеба долетели завихрения страха измученного человека, и он понял, что маги стонали от наслаждения, упиваюсь страхом и ужасом «дичи». Тот маг, что седел в седле прохрипел совсем уже пьяным голосом:
- Довольно, хватит. Пора!
- Ты прав, пора! – согласился лысый и искра, замерев на уровне груди жертвы, вытянулась в короткий, сантиметров тридцать луч и погасла: в воздухе появился кинжал. Глаза лысого сверкнули красным, и лезвие вонзилось в сердце несчастного.
- Господа, прошу к столу! – великодушно пригласил лысый остальных.
Маги спустились на землю, чинно слезли со своего транспорта и вдруг, словно голодная стая шакалов, набросилась на человека. Они рвали его зубами и руками и пожирали.
В тот момент, как кинжал вонзился в сердце мужчины, Алиса прокусила ладонь Бейбарсова, сдерживая крик, и продолжала терзать его зубами, пока запах горячей крови и распоротого кишечника не дошёл до неё. Это, звуки жора и вкус крови Глеба на губах подарили её воображению красочную картину того, что она сама участвует в ужасной сцене. Подняв глаза на побелевшее лицо Ирбиса, она взглядом дала ему понять, что не будет кричать и вырываться. Глеб опустил ладонь, и Буйнова уткнулась ему в шею лицом, отворачиваясь от ужасной картины. Пытаясь не обращать внимания на то, что происходило на земле, Элис уставилась на пульсирующую вену на шее парня, сосредоточив всё свое внимание на биение сердца Глеба. Зрение было приковано к шее мага, но уши упорно слышали чавканье над трупом. Глядя на ритмичные колебания стенок сонной артерии, Алиса задремала в неудобной позе. Снилось Буйновой, что маги, закончив с телом, подошли к дереву и начали стягивать её за ноги вниз, чтобы продолжить чудовищное пиршество. Алиса закричала и начала отбиваться. И тут произошло самое страшное: лысый маг с красным отблеском в глазах заговорил голосом Бейбарсова…
- Просыпайся, уже рассвело и они ушли. Просыпайся, Алиса. Нам пора уходить. Проснись! – Глеб осторожно тряс Алису за плечи.
«Слишком сильно усыпил её, но другого выхода не было», - подумал некромаг.
Вылетая из этого леса в молчании, каждый думал о своём. Глеб думал о том, в кого превращается маг, чувствуя вседозволенность и безнаказанность. Алиса думала об останках на поляне. Глеб запретил к ним прикасаться:
- Они могут вернуться и найти потом тебя по отпечатку твоей магии около тела. У лопухоидов есть дактилоскопия, и у магов подобные методы. Ни кому о том, что сегодня ночью видела, не говори. Можешь погибнуть как не нужный свидетель.
- А если это не первый случай подобного убийства этими субъектами?
«Конечно не первый. Они уже почувствовали вкус страха. Они стали наркоманами, но вместо наркотиков их тянет на страх и ужас жертвы. Они уподобились низшим существам - энерговампирам», - подумал Бейбарсов, но в слух сказал:
- Это не факт. Может это первый и последний случай.
- Глеб, не ври мне. Это не первая охота: очень всё организованно. И не последняя – ты же слышал, что сказал лысый блондину: «в следующий раз добыча от тебя не уйдёт». Значит, будет и следующее убийство. И сами они не остановятся.
- И ты их не остановишь - это очень сильные колдуны, и каждый из них заговорён от всего: яда, огнестрельных ран и ран, нанесённых холодным оружием.
- Что можешь сделать ты?
- С ними даже по одиночке я не справлюсь. В прошлом, да, я бы за раз справился со всеми шестерыми, но не…
- Всё с тобой понятно, - резко прервала мага психиатр.
- Не смей лезть в это дело! – сказал Бейбарсов Алисе уже на крыше её дома.
- Пока, - попрощалась Алиса и пошла в сторону люка на чердак.
***
Глеб не мог дозвониться до Алисы больше недели: она не брала трубку. У Бейбарсова были две версии: либо она дуется и ждёт, что он сам к ней придёт с предложением наказать убийц, либо она сама отправилась на поиски этих «охотников». Первый вариант отпадал, потому что Буйнова была не столь терпелива, чтобы ждать его милости неделю, а второй не мог осуществиться без друзей Алисы, а Колесов, Князев и Тайнов не в чём, как сказал Миха, задействованы не были. Не зная, правильно ли поняла Буйнова его осторожности и не приняла ли её за трусость, Глеб, раздумывал, не встретить ли её после работы.
Но Элис появилась сама. Пришла среди ночи в клуб, где дежурил Бейбарсов.
У Глеба, скучающим взглядом рассматривающего людей, которым казалось что они развлекаются, завибрировал мобильный в кармане - звонил охранник, стоящий на фейс-контроле.
- Тебя тут девушка просит выйти на улицу, - пробасил телефон.
Розовый шрам на ладони Глеба от зубов Алисы в виде кольца начал покалывать.
Буйнова стояла на мокрой мостовой под светом неоновой вывески с папкой в руках. Блеснула сталь её серых глаз, но агат чёрных глаз Бейбарсова был твёрже.
- Почему ты не отвечаешь на звонки? – спросил маг.
- Никак не привыкну, что ты не здороваешься. Мы же не виделись целую неделю! – сквозь зубы упрекнула мага Алиса.
- Почему ты не отвечала на звонки? – ледяным голосом повторил вопрос Бейбарсов.
- Какого лешего ведешь себя как попугай? – сорвалась женщина и разразилась бранью, которую наверняка подслушала у Колесова, когда тот уронил себе на ногу домкрат. Весь её монолог крутился вокруг безразличия Бейбарсова к людям, но доставалось и его учительнице некроведьме и судьбе самой Алисы, которая так подло подкинула её такого!.. такого!..
- Я не люблю, когда ты говоришь грубости.
- Не любишь грубости, Ганнибал ты мой Лектер!? Я была занята. Искала аналогичные убийства. За последние тридцать лет только в России девятнадцать подобных случаев, в Европе – двадцать четыре. Штаты и Азию я ещё не проверяла! – уже кричала на всю стоянку Буйнова.
- Как ты себя ведёшь!? Ты же психиатр! – попытался маг урезонить знакомую, на крик которой уже оборачивались случайные ночные прохожие.
- А я в отпуске!!! – прорычала в ответ Алиса и, сунув Глебу в руки огромную папку, направилась к своему внедорожнику.
Досчитав про себя до ста десяти, Глеб вернулся в помещение клуба, где за время его отсутствия одна не совсем трезвая особа уже успела сходить на кухню, отобрать у повара топорик для разделки мяса и, нарисовав помадой на лице нечто, что она считала боевой раскраской, теперь с боевым кличем индейцев Северной Америки гонялась с топором за своим довольно престарелым мужем.

В папке, как выяснил дома Бейбарсов, были распечатки отчётов судебно-медицинской экспертизы и биографии жертв. Некоторые тексты были явно распечатаны с программы-переводчика, но и без художественного перевода Глебу было ясно, что маги, виденные им не так давно, удачно поохотились уже как минимум сорок четыре раза.
«Что ж, пора выходить из тени», - решился маг и, вызвав купидона, поручил карапузу отнести письмо в Магфорд.
Через два дня, когда Глеб с Таней обедали на кухне, в дверь кто-то позвонил. На пороге стояла Свеколт и Шурасик, у каждого руках был пылесос, а за спиной рюкзак. Лена сразу же, едва переступив порог, бросилась Глебу на шею. Из кухни, на правах хозяйки в коридор выплыла Таня.
- Таня, познакомься, это мои бывшие сокурсники: Лена и Шурасик.
После обмена приветствиями все дружно прошли на кухню, а после обеда Глеб отправил Таню домой.
- А Жанну ты не пригласил? – спросила, усаживаясь на диван Лена, пока Шурасик перебирал учебную литературу Глеба.
- Нет, я не знаю, где она находится сейчас.
- А где я была, ты знал?
- Таня сказала, что ты вместе с Шурасиком в Магфорде, а про Жанну она мало чего знала.
- Какая Таня? Эта? – не отрываясь от конспектов Глеба, спросил Шурасик.
- Нет, Гроттер.
- Ты летал к ней? – насторожилась Лена.
- Нет, я летал к Валялкину - хотел кое-что у него узнать. Но ты же знаешь – они вместе, вот и получалось… Хаос! Наверное, я подсознательно хотел увидеть её.
- Подсознательно? – поднял брови Шурасик. - Склепова, будь она здесь, назвала бы тебя Бейфрейдов.
- Не назвала бы. Она не знает кто такой Фрейд. К тому же, - вернулся Бейбарсов к первоначальному вопросу, - Магщество наверняка следит за вами, и ваше с Жанной одновременное прибытие в одно место показалось бы им подозрительным. А мне в Дубодам что-то не хочется.
- Я так и поняла. Поэтому и не полетела в ступе – слишком заметный транспорт. Почему ты раньше не подавал о себе вестей, ты же давно вернул себе магию?
- Не всю, - печально заметил Глеб. – А как ты это узнала?
- Брось, мы же связаны! Мы три сообщающихся сосуда. Магическая сила ведьмы была разделена на троих, и когда ты лишился магии, ты лишился магии Тантала, а твоя часть силы от ведьмы не могла исчезнуть в никуда – она перешла ко мне и Жанне: мы стали более могущественны. Потом, когда твоя изначальная природная магия опять пробудилась в тебе, часть силы нашей старухи вернулась от нас к тебе и мы немного ослабли. Ладно, ближе к делу. Ты вызвал меня, потому что соскучился?
- Не только, - коротко ответил Бейбарсов и протянул Свеколт папку, что дала ему Буйнова.
Бегло осмотрев бумаги, периодически задавая Бейбарсову вопросы по терминологии, Ленка сделала вывод:
- Я так понимаю, что кто-то убивает и потом поедает людей в местах, расположенных далеко от жилища людей.
- Ты обратила внимание на даты?
- Да, эти случи, можно сказать, участились.
- Это только в России и Европе. В других частях света они наверняка тоже охотились.
- Они? Охотились? Прошу поподробнее, - заглянул в папку Шурасик.
Глеб взял с полки папку для рисования и протянул Лене шесть портретов.
- Их я видел в лесу две недели назад. Они загнали человека, насладились его страхом, потом убили и сожрали труп. Перед рассветом они улетели.
- И что? – не поняла Лена.
- Надо их остановить, - вынес приговор Бейбарсов.
- Знакомые лица… Я кого-то из них уже видел. Надо повспоминать, - произнёс магфордский аспирант, беря из рук девушки рисунки. - А с чего это такой праведный гнев? – хмыкнул он.
Бейбарсов замялся: действительно, с чего бы?
- Жертвы ни как не связаны и следующей «дичью» может стать любой из ваших родственников или друзей-лопухоидов, - скорее себе, чем Лене и Шурасику объяснил маг. - Ты виделась со своими родителями после окончания учёбы? – спросил Глеб у Лены.
- Нет, я теперь другая и мы уже чужие люди.
- А мне пришлось со своими прожить некоторое время. Да, мы чужие, но они всё же родители.
- Остановить? – опять хмыкнул парень Ленки. – Ты знаешь кто это? Кого мы должны остановить?
- Можно обратиться за помощью к Сарданапалу – у него гипертрофированное чувство справедливости, - предложила Ленка.
- Не надо вмешивать сюда академика – у него и так проблемы с Магществом, - заспорил Шурасик.
- А почему бы и нет? – хищно оскалился Бейбарсов. – Небольшая встряска ему не повредит.
- Что он тебе такого сделал, что ты хочешь ему таких неприятностей с маглитиками? – удивилась Лена, разглядывая гитару Глеба, которая пылилась на стене.
- То же, что и тебе, и Жанне: он вовремя не продрал свои маленькие добрые глазки.
- Ты о чём? – не поняла Свеколт.
- Ты не переписываешься ни с кем из аспирантов Тибидохса?
- Нет.
- Тогда ты не знаешь, что мой брат, родившийся через пару лет после моего похищения, сейчас учиться на Буяне. Понимаешь? Мы могли бы избежать того, что пережили, если бы кое-кто был бы порасторопнее.
- Ты хочешь отомстить Черноморову? – Ленка внимательно посмотрела на давнего знакомого.
- Нет. Я только не хочу его ограждать от проблем, - ответил Глеб.
- Давайте попробуем разобраться сами, - предложила Ленка, уводя Бейбарсова от мстительных планов, - мы же некромаги. У тебя есть идеи, на счёт того, что можно сделать?
- Нет, - Глеб Бейбарсов запустил пальцы в волосы. - Отправь письмо Жанне, пусть прилетит. Будем думать.
***
- Тебе звонит Таня, - доложила Бейбарсову Жанна, смотря на экран мобильного телефона, оставленного Глебом на столе. – Это Гроттер?
- Нет, на свете много Татьян, - как можно равнодушнее сказал парень и отправился разговаривать с подружкой на кухню
- Кстати, - как бы невзначай, заметила Свеколт Жанне, - Глебов тоже в мире много.
Жанна пошла красными пятнами. Она прилетела одетая совсем не для полётов: костюм из юбки с высоким разрезом и пиджака, застёгивающегося только на одну пуговицу под грудью и туфли на высоченных шпильках; всегда эффектно и ярко выглядевшая, Аббатикова была просто вызывающе накрашена. Когда после всех  приветствий и объятий Лена осталась на минуту наедине с Жанной, она шепнула ей: «Последний раунд?».
Холостяцкая квартира, всегда пустовавшая, теперь плотностью населения вызывала у Глеба приятные ассоциации с большой гостиной в Тибидохсе. Первое же совещание трёх некромагов и одного тёмного мага было прервано грохотом в вентиляционной шахте.
- Что это? – поинтересовалась Лена.
- Это тебе подарок, - сказал Глеб и прошептал приманивающее нежить заклинание. Тут же из вентиляции в раковину упал шипящий мохнатый клубок.
- Цыц! – крикнул Бейбарсов, и клубок разделился на двух кикимор. - Возьми маленькую себе, - предложил Глеб Лене. – Кикиморы одиночки, а дочь уже выросла и теперь они всё время дерутся, от них больше шума и пыли, чем пользы. Заберёшь?
- Ага, - только и выдохнула Ленка, умилённо глядя на мелкую кикимору, которая сегодня прицепила на голову заколку для волос. – У Шурасика в комнате живёт лешак Ванькин, а у меня будет кикимора за порядком следить.
- Кикимора и порядок – две не совместимые веши, - фыркнула Жанна, наливая всем чай.
- У меня они справлялись, - заметил Глеб. – А разве вы живёте в разных комнатах? – удивлённо посмотрел он на парочку умников.
- Э-э… - разочарованно протянул зардевшийся Шурасик. - Как считает глава Магфорда, раз мы не женаты, то должны подавать пример подросткам – жить до бракосочетания раздельно…
- …и каждый вечер ходить друг к другу ночевать до бракосочетания? – закончил мысль, которую никогда не решился бы произнести в слух Шурик.
Все рассмеялись. Большей частью смущённо. Глеб знал, что Лена, найдя в Александре свою единственную любовь, не захочет связывать себя никакими формальностями, поскольку Шурасик с его патриархальным стилем поведением, после того как в загсе задокументируют его право владения Леной, просто свяжет её по рукам и ногам. И Свеколт будет мучиться выбором: убить любимого или убить в себе независимость.
- Кажется, я вспомнил. Вот этот кажется мне знакомым, - произнёс Шурасик, беря портрет круглолицего «охотника» с бакенбардами, который летал на седле. - Это Беконсворд. А остальные…
Возобновившийся совет вновь был прерван. На этот раз звонком в дверь. Бейбарсов пошёл открывать дверь, и был несколько поражён гостем. Точнее гостьей.
- Не думал тебя увидеть так скоро, - произнес он, решив, что Буйнова отдала ему эти убийства для самостоятельного расследования. Он пропустил Элис в квартиру и помог снять плащ – на улице был ливень, и, если опираться на настроение, в котором она прибывала, вопрос о причине такого дождя Глеб оставил бы открытым.
- Оставь свои остроты, чтобы прокалывать кукол-вуду. У тебя есть идеи? – упёрла Буйнова руки в бёдра.
- Мы над этим сейчас работаем.
- Мы!? Это, типа, «я» и «моё второе я»?
- Нет. Мы – это я, Лена, Жанна и Шурасик.
- Покажешь? – сменила гнев на милость Элис, знавшая, что эти персонажи из прошлой жизни Бейбарсова.
- Показать? Их?
- Ну да!
После представления и возникновения взаимной симпатии между Алисой и Леной и Алисой и Шурасиком, но не Алисой («Ну и прикид у этой Аббатиковой: нечто среднее между оперением самца павлина и раскраской индейца на тропе войны. А духи! Я хочу противогаз и команду «Газы!») и Жанной («Его нынешняя подружка Танька – всего лишь девушка. Алиса – хуже: она почти друг») Глеб поинтересовался у Буйновой:
- У тебя что-то новое?
- Я получила информацию из Азии и Америк. И мои выводы такие… ты мне доверяешь? Моим умозаключениям? Прекрасно! Так вот, по тем трупам, что обнаружены более-менее вскоре после убийства, можно установить, что убийства совершались в полнолуние или после него в течение недели. В этом мы с тобой убедились той ночью («Какой такой ночью?» – зашипела ледяная змея в груди Жанны, но щипок за бедро твёрдыми пальцами Ленки привёл её в чувства). Это раз. Два: не знаю как жертвы, но вообще время убийств выбирались не случайно. По хронологии установлено, что убийства идут сериями по пять через сравнительно не большие промежутки времени. Да, сейчас последние три серии идут и сами по себе более быстро, и между убийствами в сериях проходит мало времени. Какие будут идеи?
- По пять? – переспросил Шурасик, покусывая губы. – Пентакль…
Глеб, уловив его идею, уже разворачивал на столе карту мира, исчезнувшую за мгновенье до этого из отдела учебных принадлежностей в ближайшем универмаге. Тут же появились линейка и карандаш.
- Продиктуй по хронологии мне названия мест убийств, - приказал он Элис.
В течение следующего часа карта покрылась практически равносторонними пятиугольниками разных размеров: одни охватывали два-три материка, другие умещались в границах одной страны.
- Вот, - ткнул длинным пальцем некромаг в карту, - следующая «охота» будет под Липецком.
- Вопрос «когда?», - произнесла Лена, рассматривая изрисованную карту. - Понятно, что это будет в ближайшие одно-другое полнолуние, но мы не сможем следить всё это время за всей Липецкой областью. К тому же мы не решили, как их остановить.
- А в чём проблема? – вопросительно посмотрела на Глеба Буйнова.
***
- Если я тебя правильно понял, то ты хочешь, чтобы мы людей, которые защищены от пуль, порезов и ядов, обезвредили без кровопролития и предали в магические органы правопорядка? – подвёл итог рассказу Бейбарсова Василий Тайнов. – Если твои друзья очень сильны, то почему они не скрутят этих людоедов? – задал следователь ещё один вопрос и покосился на Жанну и Лену.
Все сидели в гостиной коттеджа Князева. На столике среди документов и карт стояли бокалы и тарелки с фруктами и испечёнными Алисой пирогами. Шурасик вертел головой, разглядывая помещение и картины на стенах. Жанна разглядывала Глеба. Тайнов разглядывал всех магов.
- Мы, - взяла слово Свеколт, - по роду своей магии уже заочно приговорены к тюрьме на пожизненный срок. Нас не упрятали в Дубодам только потому, что нас обучали некромагии насильно, то есть нас пока считают жертвами обстоятельств. Но хоть один инцидент, угрожающий жизням людей произошедший с нашим участием, - Лена посмотрела на Аббатикову, - и на нас объявят охоту.
- Они могли бы стереть этих магов в порошок, - подошёл к девушкам Бейбарсов, - но магия имеет свои отпечатки. Можно сказать, какого рода была магия: белая, тёмная или некромагия. Есть способы нейтрализации следов магии, но есть сильные маги, которые могут увидеть то, что остаётся после этого заклинания нейтрализации. А если кто-то из очень способных ищеек Магщества сталкивается с магией одного колдуна, то он способен опознать оттиск его личности на любом предмете, к которому этим колдуном была применена магия. Лена и Жанна не имели проблем с законом магического мира, но у них могут попросить «образец магии».
- А что говорит магический закон об убийстве магами людей? – раздался из глубокого кресла, которое занимал Князев, голос.
- Это запрещается, как и убийство любого, - проинформировал его Шурасик.
- «Убийство любого»? Но ведь вы убиваете животных для ритуалов? Это осуждается? – продолжал сыпать вопросами Князев.
- Вы о чём? – не понимая, Шурасик зарделся от осознания своей недогадливости: подтекст он сейчас не замечал.
- Перевожу: «Мы их поймаем, обезвредим и что дальше? Какое наказание их ждёт? Не будем ли мы лопухоидами, посягнувшими на жизнь магов?», - громко и чётко произнесла Буйнова.
- Нет, если станет известно, что это было в целях самозащиты.
- То есть, нужны доказательства их виновности, но при этом ни кто из «ваших» не должен знать что вы, маги, к этому приложили руку? – сделал очередной вывод Тайнов.
- Мы можем лишить этих «охотников» магической силы, - блеснув толстыми линзами очков, загадочно прошептал Шурасик. - Я могу говорить открытым текстом? - обратился он к Бейбарсову, намекая на присутствие в комнате лопухоидов.
- Рассказывай.
- Я с Леной посоветовался, и мы кое-что придумали. Правда, пришлось перетащить из Магфорда половину моей библиотеки и это стоило мне около трёх килограммов конфет. Лене доставки её книг обошлась дешевле. Мы нашли очень интересный ритуальчик забора магической силы – мы заберём всю магическую силу, превратив «охотников» в лопухоидов и тут, - Шурасик выразительно посмотрел на Василия, - подключитесь вы. Вы их поймаете, свяжите…
- … и оставите в лесу на съедение волкам! – радостно закончила за него Алиса.
- Нет! – возмутился Шурасик. – Мы передадим их в руки правосудия.
- Фу, как скучно! – протянула Буйнова. Она сидела, подобрав по себя ноги в кресле напротив кресла с Князевым, накрытая шалью из своих распущенных русых волос и напоминала свернувшуюся клубочком британскую короткошёрстную кошку.
- Расскажи о ритуале, - попросил Шурасика Глеб.
- Этот ритуал… э-э… есть одна проблема. Вся сила «охотников» будет собрана в одном маге, находящемся в круге. Вокруг него должны стоять ещё три мага – они образуют как бы призму для принятия силы. И в этом вся загвоздка: должен быть мужчина в круге и три женщины вокруг него или женщина в круге и три мужчины вокруг неё. А у нас два мага и две ведьмы. И так и так придётся ещё кого-то вызывать.
- Не надо, - отмахнулся от этой проблемы Бейбарсов. - Третьей женщиной будет Алиса, а я буду в центре.
- Оа е ама! – разнервничавшись, возразила Жанна.
- Ещё какая ведьма! – с чувством произнёс Глеб, поймав у своего лица диванную подушку, брошенную Буйновой.
- Ай! – ответила на это Аббатикова, потому что Ленка её опять ущипнула.
- А магическая сила, - как бы невзначай спросил Бейбарсов, - останется у меня?
- Нет, придётся вернуть потом обратно. Похищение чужой магической сила – статья двадцать один МУКа, - остудила пыл Бейбарсова Свеколт.
- Что такое МУК? – поинтересовался Тайнов.
- Магический уголовный кодекс.
- Теперь остался один вопрос: когда будет следующая охота?
- Нет, нет, - сказал следователь и начал ходить по комнате. – Осталось два вопроса, и вопрос о времени следующей охоты это второй, первый вопрос – кто эти убийцы. Ребята, - обратился он к магам, - это же типы из вашего мира!
- Я вспомнил кто это, - прокашлявшись, взял слово Шурасик и показал портрет мага с широким плоским лицом в обрамлении бакенбард, который летал в седле. – Как я говорил уже это Беконсворд. Он преподаёт в Магфорде. Вообще-то он из хозяйственной части, так что он большей частью не преподаёт, а замещает преподавателей. Не последний человек. Потом я просмотрел магические газеты за последние пол года, и увидел там вот этого типа, - он указал на портрет лысого. – Это очень влиятельный маг в Магществе. Это Вырвиглазо - если не рука, то точно правая нога Бессмертника.
- Этот блондин не блондин, - теребя рукав, показала Жанна на другой рисунок, - а рыжий. Фокси, как он просил себя называть. Он англичанин. Мы познакомились в моём похоронном бюро: он пришёл наладить поставку человеческих органов. Так вот этот Фокси принадлежит к очень древнему роду магов. Кельтские жрецы учились у его предков. Остальных трёх я не знаю.
- Я тоже, - сказала Лена. – Но, судя по тому, что эти трое являются крупными шишками в магическом мире справиться с такими «охотниками» будет не просто.
- Не просто будет доказать их вину, - поправил Тайнов, успевший за время своей работы столкнуться ни с одним проявлением коррупции.
- Жанна, - обратился Глеб к подруге детства, - так ты знакома с одним из убийц, с Фоксом?
- Да.
- А на сколько близко ты с ним знакома? – вкрадчиво спросила Алиса.
Жанна, бросив взгляд на Бейбарсова, залилась румянцем.
- Он мне не нравиться, - сердито ответила она.
- Может, ты сумеешь?.. – начала Свеколт.
- Как ты себе это представляешь?
- Придумаешь что-нибудь, ты же некромаг, а не гадалка-шарлотанка, - авторитетно заявила Буйнова.

10

***
- Вась, ты нас выдашь! Ты так возишься, что кусты шевелятся, - сказала рация.
- А тебя не комары кусают? – зло ответил по рации Тайнов Князеву, находящемуся с другой стороны оврага.
- Кусают, наверное, просто укусы не чешутся.
- У тебя, что, иммунитет? – спросил Тайнов.
- Конечно, я же северянин. У нас комары размером с кулак, хоботки как стержни от шариковых ручек, над головой проносятся как истребители. У впервые укушенных людей укусы не заживают по полгода. И эти чудовища в таком количестве, что когда ходишь за грибами-ягодами в лес, приходится палку вверх кидать, чтобы увидеть небо.
- Эй, трепачи, - заговорили рации Василия и Сергея искажённым голосом Колесова, находящегося в метрах трёхстах от оврага, по краям которого в камуфляжной одежде с оружием в руках расположились следователь и Князев, - я кое-что вижу. Связывайтесь с магами.
Тайнов достал мобильный и набрал номер Бейбарсова. Ответил Шурасик:
- Слушаю.
- Они на подлёте.
Шурасик, бросив контрольный взгляд на начертанные огромные геометрические фигуры на полу в номере гостиницы, который они сняли на эту ночь, проверил правильность положения каждого участника ритуала: Глеб стоял в центре круга, вписанного в треугольник; Алиса, Лена и Жанна стояли углах этого равностороннего треугольника, стороны которого были образованны строчками заклинаний, написанных древесным углём. Шурасику предстояло читать заклинание. О точном времени охоты маги узнали в последний момент, от Жанны: как ей это удалось, она не сообщила. Она вообще перестала со всеми разговаривать. Точное место проведение следующей и, как все надеялись, последней охоты на лопухоида выяснила Лена, поработав маятником над картой Липецкой области. Лену и Жанну волновал не столько успех этой операции, а то, отдаст ли Бейбарсов обратно магическую силу, на время принятую им. С того момента, как время и место были точно установлены, Глеб был возбуждён, и сейчас, он, стоя в центре круга с горящими от нетерпения глазами, нервно переступал с ноги на ногу, в ожидании того, как магическая сила наполнит его тело. Было важно не дать ему воспользоваться этой чужой магической силой, пока она будет в нём на хранении, поскольку применение силы шести колдунов (а в том, что если Глеб и совершит что-то, то нечто грандиозное, ни кто не сомневался, так как Бейбарсов никогда не мелочился) будет сразу же замечено агентами Магщества, что повлечёт за собой кучу неприятностей для всех участников обряда.
- Время не ждёт, - обратился Шурасик к четырём магам и взял в руки книжку, даже не книжку, а стопку пергаментных листов, зажатых между двумя деревянными крышками. Дерево, из которого была сделана эта обложка, в своё время было висельнецей для шестидесяти шести преступников.
Бейбарсов опустился на колени, опустил голову и, скрестив руки, положил ладони себе на плечи. Три ведьмы, стоя лицом к Бейбарсову, подняли левые руки, в которых были длинные берцовые кости трёх казнокрадов, погибших с разницей в сто лет, и соприкоснулись ими над головой Глеба. На каждой из девушек были надеты своеобразные ожерелья: верёвка разоблачённого шпиона, повесившегося чтобы избежать пыток, на которых были прикреплены маленькие личные вещички вроде пуговиц, носовых платков, клочков одежды, принадлежавших шести «охотникам». Эти вещи появились благодаря нежити, которая по велению некромагов прокрались в дома убийц, чьи имена теперь были известны: Вырвиглазо Виктор, Фокс Вульф, Беконсворд, Злат Алтайчиков, Гулиш Кеттелл, Самовыродков.
- Номекум крадум силуум коравено асцидиус, - начал читать замогильным голосом Шурасик. – Гелио тамйус минаум…
***
Марина возвращалась домой одна, так как поссорилась со своей тридцать первой «первой любовью» Лёшиком. Она от каждого шороха вздрагивала, так как не привыкла ходить в тёмное время одна – всегда был кто-то, кто её хотел проводить. Но сегодня всё шло наперекосяк: сначала она проспала и поэтому опоздала на работу, потом её за это отчитала заведующая магазином самообслуживания, в котором Марина работала, потом кто-то стащил две палки колбасы в том секторе магазина, за который отвечала Марина, и заведующая пообещала вычесть это из её зарплаты. Потом она долго ждала своего парня с работы около заводских ворот, потом она обнаружила у Лёхи на шее непонятные синяки округлой формы, потом она на него наорала, потом он на неё, потом опять она, потом опять он… Потом она, не помня как это произошло, оказалась идущей в слезах по дороге освещённой лишь полной Луной к себе в посёлок. Потом начался кошмар…
Кто-то пронёсся над её головой, потом ещё кто-то, потом ещё кто-то почти касаясь ногами её головы, потом дерево слева зашевелилось, и, выдрав корни из земли, вышло на дорогу, протягивая к девушке свои ветки похожие на скрюченные старческие руки. Марина попятилась от дерева и пятилась, пока не наткнулась ногами на большой камень и не села на него. Камень подпрыгнул вместе с девушкой и начал вести себя как необъезженный мустанг с седоком на спине. Марина закричала. Над её головой раздался хохот и, подняв вверх голову, девушка увидела на фоне чёрного неба шесть человек, парящих в воздухе с различные предметами, зажатыми между ног: пылесосы, седло, стул, батарея. Девушка закричала ещё громче и, спрыгнув с камня, побежала в сторону леса, надеясь скрыться под деревьями. Марина бежала, подворачивая лодыжки и падая, задыхаясь и беззвучно плача, потому что рыдать ей не хватало воздуха. За ней в воздухе наперегонки друг с другом неслись с демоническим хохотом маги. Периодически они посылали вперёд красные искры или лучи, заставляя деревья хватать девушку за волосы и одежду или проседать землю под её ногами. Жертва неслась в темноте не понимая куда бежит и резко становилась только добежав до края оврага. Замахав руками чтобы не упасть, девушка пыталась сохранить равновесие, но толчок лучом, сорвавшимся с палочки в руках преследующего её длинноволосого парня, заставил Марину упасть и покатиться вниз по крутому склону оврага, царапая лицо об колючки шиповника, растущего по всему оврагу. Скатившись мешком на дно тёмного оврага, девушка хотела только одного: умереть сейчас быстро и безболезненно. Но хохот магов дал ей понять, что это её желание не исполнится.
Марина, даже не пытаясь встать, поползла на четвереньках по траве. Сердце так громко билось в её груди, что она не слышала, как маги подлетели, и, опустившись около неё, слезли со своих транспортных средств. Девушка поняла, что окружена, только когда доползла до чьих-то сапог. Она подняла голову и увидела молодого человека с длинными светлыми волосами.
- Господа, - приятным голосом с лёгким акцентом произнёс юноша, - как и предсказывал в прошлый раз наш уважаемый Вырвиглазо, добыча стала моей.
- Цыплёночек! – прохрипел Самовыродков, масляно глядя на девушку сверху вниз.
- Не забывайте, коллега, в чём состоит наше развлечение! – одёрнул сластолюбца маг с бакенбардами.
- Мой удар! – торжественно сказал парень, и его волшебная палочка в руке начала расти и менять форму, пока не превратилась в боевой топор. Фокс пару раз махнул топором перед лицом девушки, всё ещё стоящей на четвереньках среди серебрящихся в свете Луны листов лопуха и папоротника, и маги застонали, закатив глаза от волн страха, исходивших от Марины. Сочтя, что уже достаточно угостил своих друзей эмоциями жертвы, загонщик занёс топор над её головой, но опустить его на голову девушки не получилось – топор со звуком «Дзинь!» и искрами, отскочившими от лезвия, вылетел из его рук.
- Что это? – не понял маг и сделал шаг в сторону топора, намереваясь его поднять и завершить начатое. Земля около ноги, шагнувшей к топору, поднялась маленьким фонтаном. – Кто это сделал? – с угрозой спросил он остальных колдунов, но ответом ему были ещё несколько земляных брызг у ног каждого «охотника».
- Это там! – взвизгнул колдун, что летел на батарее, показывая в сторону края оврага, где периодически беззвучно вспыхивал красный огонёк – Тайнов и Князев обстреливавшие группу магов, не давая им приблизиться к девушке, накрутили на свои пистолеты глушители, которые не могли скрыть огонь от выстрелов.
- И там! – показал на противоположную сторону тощий маг похожий на конфету на палочке с огромным цилиндром на ушастой голове. И тут же его цилиндр был снесён выстрелом подоспевшего с третьей стороны Михаила.
- Я их сейчас!.. – прорычал Вырвиглазо и выставил в сторону нахождения Князева руку с перстнем. - Вспышкус гробулис!
Но ничего не произошло. Перстень даже не нагрелся.
- Вспышкус гробулис! – прокричал тот маг, что лишился головного убора, но и у него ничего не получилось.
- Кишкус размазус! – вскрикнул Фокс, направляя палочку, которая после того как сила её хозяина перетекла в Бейбарсова, вернула себе первоначальный вид. Естественно, ничего не произошло. – Тёмный Лорд! - выругался он. - Мы лишены магии! Нас сейчас убьют эти не-маги!
- Спасайся! – сам себе скомандовал Алтайчиков и, подняв с земли свой цилиндр, бросился бежать. Впервые, с тех пор как он научился колдовать, он убегал от лопухоидов. А то, что это были не маги, все уже поняли – маги не унизятся до современного (не старше четырёхсот лет) оружия людей. Щепка, выбитая на уровне его головы пулей с берёзы мимо которой он пробегал, заставила мага свернуть немного вправо и заорать диким голосом – Василий, корректирующий его бег, загнал мага в предварительно расставленные по дну оврага волчьи капканы. Ему вторили крики Беконсворда, Гулиша и Самовыродков. Фокс и Вырвиглазо, много практиковавшиеся в чёрной магии, хорошо видели в темноте и умудрялись избегать капканов. Но всё равно пули, впивающихся в землю у их ног и стволы деревьев у их голов не позволяли им выбраться из оврага.
Марина, уже имея двукратный ресторанный опыт случайного человека в перестрелке, легла на землю лицом вниз, накрыла голову руками и прикинулась ветошью. Она надеялась, что о ней забыли, но это было не так. Поняв, что из оврага неизвестные, засевшие в кустах, их не выпустят, Вырвиглазо подскочил к девушке, поднял с земли за волосы и прижал к себе спиной, прикрывшись ею как щитом.
- Эй, вы! – крикнул он в темноту леса, держа одной рукой Марину за тёмные волосы, а второй взяв её за шею. – Ещё один выстрел и я вырву ей горло!
Стрелки прекратили огонь. Тайнов, успевший поменять своё место расположения, был как раз за спиной Вырвиглазо и вполне смог попасть ему в голову, но убивать магов не входило в их планы. В том, что маг сможет в мгновенье свою угрозу, они не сомневались, но всё же надеялись на то, что колдун понимает – после убийства заложницы он точно будет застрелен.
Поняв, что угроза подействовала, Фокс подошёл к Вырвиглазо и вдвоём они, не обращая внимания на скулящих от боли в капканах соратников, стали выбираться из оврага.
- Ни с места! – раздался зычный голос с верху и, подняв головы, «охотники» увидели три летающих склепа с полными командами патруля. Два пепеломётчика взяли на мушку Фокса и Вырвиглазо, а третий по очереди рассматривал через прицел пойманных в капкан магов.
- Кавалерия прибыла, - сообщал Тайнов Шурасику по мобильному телефону.

- Всё, - сказал Шурасик магам, находящимся с ним в гостиничном номере. – Патруль прилетел и надо вернуть магическую силу.
- Зря ты так торжественно сказал «магическую силу», - тихо произнесла Алиса, глядя на Глеба, всё ещё находящегося в круге. Буйнова не узнавала его – магическая сила несёт в себе не только власть, но и некоторые черты личности её прежнего владельца, и те минуты, что Глеб наслаждался ощущением чужой огромной силы, на него было неприятно смотреть: жестокость, похоть, безумие нашли пристанище в его чертах лица.
- Глеб, пора, - с нажимом сказала Свеколт.
Бейбарсов посмотрел на неё, словно не узнавая.
- Глеб, повторяй за мной «Я отрекаюсь…».
Борьба любви к власти и силе с рассудительностью внутри Глеба была заметна всем присутствующим.
- Повторяй!
- Я отрекаюсь… - еле шевеля губами, повторил маг.
- «…от того…»
- …от того…
- «…что не моё». Повтори!
- …что… не моё, - с трудом выдавил из себя Бейбарсов и от его ярости все три этажа гостиницы содрогнулись как при четырёхбалльном землетрясении.

- Именем Магзакона вы арестованы! – крикнул из склепа колдун с погонами магйора и дал знак одному из склепов снизиться. Многоместное летающее средство бухнулось рядом с Фоксом и Вырвиглазо. Молоденький лейтенант выскочил из склепа и забрал у стоящих под прицелом пепеломётчиков убийц заложницу и оглушил её Пундусом чтобы не мешалась.
- На нас напали! – начал игру в жертву Вырвиглазо. – Я с друзьями пролетал над лесом и кто-то неожиданно забрал у нас магию. Потом нас обстреляли лопухоиды и мы взяли эту девушку для гарантии того, что в нас не будут стрелять. Офицер, вы должны найти этих не-магов и наказать их. Потом вы должны найти того, кто забрал у нас магическую силу.
- У вас забрали магическую силу? – удивился офицер, находящийся всё ещё висевшем в воздухе склепе. – Всю?
- Да, - подтвердил Фокс. – У всех нас.
- Докажите, - скомандовал магйор, - только без глупостей!
- Хорошо-хорошо,- миролюбиво сказал Вырвиглазо, выставив вперёд ладони. – Вот, смотрите: я не могу даже элементарного Линузус очкустус! – громко, чтобы все в склепах услышали, сказал он и… исчез, оставив одежду висеть в воздухе как бы самой по себе.
Фокс, поняв, что магия снова вернулась, попытался взмахнуть палочкой, но магйор прорычал:
- Сопротивленум заламус! – и палочка уже второй раз за эту лунную ночь вылетела из рук молодого мага, а сам он, вытянувшись солдатиком, рухнул на землю. – Не двигаться! – приказал магйор Вырвиглазо. – Сними кольцо и отдай его лейтенанту.
- Вы это видели! – раздался знакомый всем магам, у которых был зудильник, звонкий голос. На краю оврага появилась Грызиана Припятская с личным молоденьким оператором, который по совместительству был временным исполняющим обязанности её мужа. – Ты всё успел снять? – схватила она молодого, почти подростка, ведьмака за ворот. – Если что-то пропустил или с плохого ракурса снял, всю жизнь свою будешь моим мужем, понял?! И не радуйся – это угроза: со мной хорошо только первые пол года! – Магйор, - Грызиана отшвырнула оператора и повернулась к висящему над преступниками склепу, где сидел глава отряда. – Нас двоих можно поздравить: вас с будущим повышением звания за поимку банды преступников, совершивших преступление против лопухоида, а меня с повышением гонораров за то, что я это сняла. Как мы их!
- Мадам, - поклонился магйор ведущей, - спасибо вам от лица Магщества Продрыглых Магций, за вашу бдительность. Спасибо что сообщили о нарушении закона.
- Спасибо моему пылесосу, что заглох в этой дыре. А мне говорили: «Грызиана, за вещами следить надо, ремонтировать вовремя, а то беда случится». Не беда, а удача! Ну, всё, - вспомнила ведущая о своем операторе, - полетели в студию монтировать.
- Не получится, - робко возразил ей оператор.
- Почему не получиться? - возмутилась Припятская.
- Наши пылесосы, они ж того… всё...
- Мохнатые конечности сатиров! – топнула в ярости ведьма. Она подняла голову и, посмотрев в глаза магйору, часто-часто захлопала длинными, сделанными посредством заклинания Инфузориум туфилюс, ресницами и спросила: - Возьмёте пассажиров?
- Для вас, мадам, и для вашей ручной клади я всегда найду теплое местечко, - выпятив грудь, ответил магйор, краем глаза наблюдая, как преступников грузят в индивидуальные блокирующие магию сетки, сплетённые саамами, живущими на крайнем севере, из женских волос. Эти сетки потом подвешивались ко дну склепов и транспортировались в Дубодам.
- Эй ты, ручная кладь, шевелись, - рявкнула Грызиана на оператора и начала аккуратно спускаться на дно оврага.
- Магйор, - обратился к начальству лейтенант. – Все задержанные говорят о том, что их обстреляли из огнестрельного оружия лопухоиды. Разрешите поверить кусты.
- Разрешаю.
Бывшие военные давно бесшумно скрылись со своих мест и были уже на выходе из леса на шоссе, где оставили машину. Однако они оставили подарок…
- Магйор, - отвлёк лейтенант своего непосредственного начальника от лобызаний ручки ведущей магканала. – Поблизости в лесу ни кто не обнаружен, но мы нашли вот это, - и лейтенант протянул магйору толстую папку, в которой находились листы с отчётами о судебно-медицинских вскрытиях и разрисованная пятиугольниками карта мира.
***
Глеб Бейбарсов снял с газовой плиты закипевший тёмно-синий чайник и налил два бокала чая. По его кухни разнёсся аромат мяты и лимона. Алиса Буйнова взяла со стола нож н и нарезала пирог с яблоками, который испекла пол часа назад.
- Молодец Шурасик, что додумался воспользоваться Грызианой для привлечения патруля, – сказала женщина, беря кусок пирога. - И ты тоже молодец, - посмотрела Алиса на Глеба, - что подсказал ему добавить в баки её и оператора пылесосов к упырьей крови кровь вампира и человека. Конечно, я знала, что вампиры и упыри конкурируют из-за кормовой базы – людей, и что это «кровная» вражда, но что бы так буквально… Представляю, что вытворяли в воздухе их пылесосы, когда кровь вампира и упыря кипела в баках из-за нескольких капель человеческой крови. И самое главное, всё было сделано без магии.
Глеб молчал и смотрел на Элис с лёгкой печальной улыбкой.
- Какой-то ты сегодня слишком молчаливый. Не переживай из-за силы, что тебе досталась лишь на хранение. Да, я всё понимаю… Но я видела твоё лицо, когда ты стал вместилищем для магической силы шести преступников – на тебя было страшно смотреть. Это был не ты, - заглянув ему в глаза, сказала Алиса. – И то, что друзья улетели - не волнуйся. Если тебе судьба обладать большой магической силой или вновь повстречать друзей – то от судьбы не уйдёшь.
- Я по этому поводу совершенно не волнуюсь.
- А что тогда печалишься?
Ответить Бейбарсов не успел, потому что затрещал лежащий на столе зудильник, и яблочко покатилось по нему набирая скорость. На экране появилось изображение Грызианы Припятской.
- Пуськи-поцелуськи, проклятики мой болезненные. Всех, кто стоит, прошу сесть, если не на что, то у вас есть время найти место до конца передачи когда я сообщу очмительную и дельтортную новость. Девушки, мой совет вам: даже если вы сейчас нашли, куда приземлить свой нижний бюст, то встаньте и срочно переложите его на чью-нибудь мужественную шею с болтающейся на ней тяжёлой от мозолей, дырок и бородавок барсеткой. Девушки, время пошло! Итак, новость номер один или как говорил мой девятнадцатый муж «адын»: скоро состоится матч на острове Буян «Сборная Тибидохса - Гандхарвы». Была я на тренировке этих крылатых музыкантов – глаз радуется, когда смотришь на то, как они выполняют «бочонок» и «петлю Нестора». Команда Тибидохса измельчала. Больше я про этих детишек ничего хорошего сказать не могу. Новость номер два: всё чаще на спиритических сеансах стали появляться не вызываемые усопшие родственники или возлюбленные, а духи темных магов, томящихся в Тартаре. Чтобы это значило, аналитики сказать пока не могут. Видимо для точных выводов им нужно воочию увидеть поезд «Тартар – Лысая гора». Новость номер три: известие с Дальнего Востока, - тараторила Грызиана, - Шейх Спиря потерявший надежду добиться взаимности от ведущей нашего магнала - замужней ведьмы и матери двоих детей Гробыни Склеповой-Гломовой, окончательно потерял голову и похитил ведьму из России, в надежде, что хоть какая-нибудь россиянка в гареме утешит его. И хотя со стороны родственников этой похищенной никаких заявлений не было, Магщество было вынуждено вмешаться. А всё потому, что соседи жаловались на шум во дворце шейха, а проживают они за три-четыре мили от дворца, - пошленько подмигнула бельмастая трёхсот летняя ведьма и продолжила: - Но когда магспецназ прибыл на место, оказалось, что спасать надо не русскую ведьму, а арабского Шейха. Сейчас вы увидите кадры оперативной съёмки и всё поймёте.
Зрителям был представлен широкий двор с неработающими фонтанами, разбитыми статуями, фруктовыми деревьями, вырванными с корнем, и вспаханными газонами. По углам жались джины и маги-слуги. Из окна третьего этажа вылетел сам Шейх, но к счастью он упал на вспаханную каким-то убийственным заклинанием землю, и, увидев спецмагов, по-пластунски, меся землю и оглядываясь на дворец, пополз в их сторону. Через минуту во двор вышла упитанная блондинка с кувшином в руках, к которому тут же приложилась и, вытерев губы ладонью, громко сказала:
- Я не поняла!!! Меня привезли в гарем, а здесь только один мужик! Да и тот спиря всё время со мной, что это я должна его ублажать!
Тут её затуманенный вином взгляд скользнул на группу спецмагов и она обрадовано закричала:
- Ну, наконец-то мой гарем прибыл! Один, два, три, четыре… тебя, дед, я не считаю… пять, шесть, семь… Спиря, ты тоже… восемь… Все посчитанные под душ, а потом в мои покои!
Безлошадная карета с обгоревшей крышей и азиатом-кучером неизвестно откуда возникла между спецмагами и пьяной ведьмой. Дверь со стороны ведьмы открылась и кто-то в карете, схватив ведьму за руки, пытался затащить её внутрь. Ведьма заныла:
- Нет, я не хочу никуда, сейчас начнётся самое интересное!..
Однако она всё же оказалась внутри кареты, которая тут же исчезла.
На экране зудильника снова появилась Грызиана Припятская:
- Кто эта ведьма не известно. Шейх Спиря отказывается встречаться с журналистами. Двух наших отважных коллег, проникших к нему в ремонтируемый после пребывания там русской ведьмы дворец, он превратил в павлинов, а следующие самовольно проникшие корреспонденты, судя по крикам Шейха, доносящимся в след улетающим на своих крыльях журналистам, будут превращены в евнухов. К сожалению, рыцари пера поверили и поэтому никакой информации мы предоставить больше не можем.
- Вот Улька зажигает! Я тоже так хочу! – с завистью произнесла Алиса, глядя на разорённые комнаты некогда роскошного дворца.
- Кто такая Улька? – поинтересовался Бейбарсов.
- Эта та самая «русская ведьма». Улита. Я с ней в Москве познакомилась, куда ездила на повышение квалификации. Ну а потом культурно отдыхала в… одном месте. Там я приводила её в чувство: она была очень расстроена, немного лишнего выпила, потом какого-то мужчину попинала.
- За что?
- Она не смогла объяснить - плохо помнила ту ночь. Улита потом мне сказала: «Сначала я что-то сказала ему, потом он что-то сказал, что мне не понравилось… Следующее что я помню: он корчиться на земле, а я его пинаю». И с тех пор мы с Улей перезваниваемся, переписываемся. Она как-то была в соседнем городе по делам, так заглянула ко мне – посидели, посплетничали.
В вентиляционной шахте раздалось завывание и грохот.
- О, твоя кикимора проснулась. Славка хочет её увидеть, - сказала Алиса, прислушиваясь к звукам, издаваемым нежитью. На зудильник она не смотрела, так как, закончив показывать кадры с места хулиганских выходок Улиты, зудильник теперь транслировал только Грызиану, которая, нахмурив лоб, читала какое-то письмо. Судя по дрожанию её губ, ведьма про себя кляла тех, кто ей написал послание, но доставалось и оператору, поскольку за кадром раздалось внятное козлиное блеяние. Наконец, ведущая оторвалась от чтения.
- Дорогие маги, магища и магчики, - сверкая от ярости, глазами начала она, - очумительной новости не будет. Я только что получила письменное предупреждение, что если я пущу в эфир подготовленный репортаж, то не видать мне больше служебных командировок ни в вампирский квартал Нового Орлеана, ни в крио-салоны в Антарктиде. И вообще, в лучшем случае я буду вести сводку погоды на Лысой горе. Но чтобы не разочаровывать тех, кто уже врос для надёжности в свои посадочные места, скажу, что в совете министров Бессмертника Кощеева освободилось место и скоро нас ждёт лицезрение кровавой бойни за это место. Следующее. Как вы знаете, точка зрения отечественных анти-лопухоидистов, которые считаю, что все лопухоиды должны стать магами, отличается от мнения зарубежной партии, представители которой считают, что все лопухоиды как родились без магии, так и должны без неё умереть, причём как можно скорее и в страшных муках, что осуждается той партией, которой по бубну, у кого сколько магии. Так вот, забугорная партия опять оконфузалась. Точнее говоря, её оконфузил один молодой и амбициозный представитель из почтенного и древнего рода английских магов. Так же стало известно, что без вести пропал преподователь-завхоз из Магфорда Беконсворд. Неожиданно закрылась крупнейшая фирма, представляющая зомби для тяжёлых полевых работ, «Гулиш и Зо», - уже чуть успокоившись стрекотала Припятская, поняв, что разжечь интерес к этим событиям у ней всё же получиться, и под напором общественного любопытства её репортаж Магщество всё же рано или поздно будет в эфире. - Не известно где находится маг Злат Алтайчиков – посредник в переговорах между Магществом и Полозом III Великим - самопровозглашённым властителем всего подземного золота. С позавчерашнего дня не появляется на своём рабочем месте заведующий «Домом ребёнка» для маленьких магчиков Самовыродков. Это всё на сегодня. До встречи, мои милые зудилозрители! Любопытствуйте и вы увидите!
Экран зудильника погас.
- А ты уверен, что их посадили? – спросила Глеба Буйнова.
- Несомненно. Если бы не посадили, то они сразу же приступили к своей обычной работе, а так – ты же слышала Грызиану. Действительно, Шурасик придумал оптимальный способ сообщить о преступлениях патрулям. Молодец.
- И Жанна молодец, что выяснила у своего почитателя дату.
- Интересно как? – поднял Бейбарсов рассеченную шрамом бровь.
- Я думаю, что элементарно. Погадал на картах, когда будет охота. А чтобы проверить, назначила Фоксу на нагаданную ночь свидание, но в ту ночь он «был занят» - вот и весь фокус. Она, между прочим, своей честью рисковала… Кстати, - Алиса принялась за третий кусок пирога, в то время как Глеб даже не прикоснулся к еде, а только на смотрел на подругу. - У этой девушки есть все шансы стать кем-то вроде Чумы-дель-Торт. Как сказал какой-то литератор: нет ничего страшнее девки-вековухи. Энергия, которая уходила бы на любимого, в ней будет копиться, а при испортившемся с годами от одиночества характере да с огромной тёмной силой она станет просто чудовищем. Ей надо срочно найти кого-то.
- Не получится, - вздохнул Бейбарсов. - Она поклялась, что никогда не будет ни с кем, кроме меня.
- Ну так в чём дело?! Она симпатичная, Глеб. Спаси мир – назначь ей свидание!
- Мне нужна другая женщина.
- Я уверенна, что Жанна позволит называть себя любым женским именем.
- Мне нужна ты, - вкрадчиво произнёс Бейбарсов, накрыв лежащую на столе ладонь Алисы своей.
- Я многим нужна. Я вообще нарасхват, - бодро произнесла Алиса, потихоньку вытаскивая свою руку из-под ладони Глеба. Но Бейбарсов сильно сжал пальцы, не давая выскользнуть её ладони.
- Мы должны быть вместе. Ты мне нужна. Ты должна стать моей.
- Мы и так в некотором роде вместе, а твоя нужда не повод, чтобы я делила с тобой постель, - пытаясь освободиться от его ладони, сказала Буйнова.
- Мы можем спать на диване.
- Ну не надо буквоедствовать!.. Ты понимаешь, о чём я, - сказав это Алиса окуталась синим свечение, в надежде охладить мага.
- Я и говорю об этом. Мы прекрасно понимаем друг друга. Мы нравимся друг другу. Мне с тобой спокойно и хорошо, в то же время интересно. Ты нуждаешься в моей помощи, когда сталкиваешься с тем, что невозможно решить с помощью трёх головорезов. Мы должны быть вместе. Ты мне нужна. Мне кажется, что с того момента как я вернулся к родителям и до той встречи в морге я жил как в чёрно-белом немом фильме. И краски этого фильма становились всё темнее и темнее… Ты должна быть моей.
- Во-первых, смени тон и прекрати попытки меня загипнотизировать, а во-вторых… Это что получается: «Вы привлекательны, я чертовски привлекателен. Пошли на сеновал!»!? В-третьих, произнося «ты должна стать моей, мы должны быть вместе» у тебя не возникает ощущения dàjé éprouvé  и dàjé fait ?
- Ты не детское увлечение, - тихо произнёс Бейбарсов, поняв, что она говорит о Гроттер.
Алиса попыталась спихнуть его ладонь свободной рукой, но тут же и вторая её ладонь оказалась в его плену. Элис вскочила из-за стола. Глеб тоже поднялся. Он по-прежнему крепко держал её, и женщине пришлось стоять рядом с ним посреди кухни. Стараясь не смотреть ему в глаза, Алиса твёрдо произнесла:
- Те аргументы,  что ты привёл… Это всё может сделать находясь на той стадии отношений, что между нами сейчас.
- Ты сама хочешь быть со мной, - сказал маг и, поднеся её ладони к своему лицу, поцеловал ей кончики пальцев.
«Дьявол ты, я же соглашусь. Прямо сейчас!», - с горечью от понимания своего приближающегося поражения, подумала она, чувствуя, как сотни маленьких горячих уколов от места его поцелуя стекают вниз по рукам, и сменила ауру на успокаивающую зелёноватую.
- Да, ты мне очень нравишься! – не поднимая головы, чтобы не встретится с его чёрными глазами, сказала Алиса.
- Значит, мы будем жить вместе.
Волна тепла дошла до плеч и, разделившись на два потока, охватила грудь и лицо.
- Но ты меня не любишь, - вынесла она единственный и веский аргумент и резко вырвалась из его ладоней. – Ты меня не любишь, ты просто во мне нуждаешься, чтобы я скрасила твою жизнь отшельника и сохранила огонёк твоей мятежной вечно чего-то жаждущей души на поверхности, не давая ему погрузится глубоко и не погаснуть.
Глеб подошёл к ней очень близко. Они соприкасались телами. Взяв её лицо в горячие ладони, тем самым заставив смотреть себе в глаза, Бейбарсов заговорил очень тихо:
- Любить можно многое. Можно любить яблоки, но если есть только их в течении недели, то потом на них не захочется даже смотреть, захочется апельсинов, конфет… В тоже время мы нуждаемся в воздухе и никогда ни что не сможет нам его заменить. Кем бы ты хотела быть: яблоком или воздухом?
-  Яблоки люди покупают, приобретают для их хранения красивую посуду. А воздух даётся даром и поэтому не ценится, люди не замечают воздух, пока его не станет хватать. За яблонями ухаживают, а о воздухе не заботятся, его загрязняют и только когда изменения не обратимы, начинают спасать его.
- Я буду о тебе заботиться, я буду тебя защищать. Мы будем плыть в жарких волнах наслаждения на остров нашей любви... Я дам тебе такое удовольствие и счастье, каких ты никогда не ведала. Я дам тебе всё, что ты захочешь.
- Нет.
- Ты должна…
- Я тебе ничего не должна!!! – крикнула она, вырвавшись из его рук. – Всё. Разговор окончен. И темы этой ты больше никогда не будешь касаться.
- Хорошо, - усмехнулся Глеб, сверкая агатовыми  глазами, - я не буду касаться темы, но тебя…
- Отойди, пока я тебя не ударила, - сквозь зубы сказала она и попятилась от мага, но остановилась, запнувшись за гантель, валяющуюся на полу.
- Поправка: ты попыталась бы меня ударить. Хорошо, - отступил он, увидев, что от Алисы стали отходить алые волны ярости, - я дам тебе время на размышление. Но запомни: ты будешь моей!
- Конечно, - нервно усмехнулась она, трясясь от чувств и эмоций, которые пробудил в ней его голос и обжигающее дыхание, - когда-нибудь я умру, и моё тело будет полностью в твоём распоряжении, - и, проскочив мимо него, Алиса пошла в прихожую, вынужденная из-за его поведения как можно быстрее уйти.
- Если бы мне нужно было только твоё тело, проблема решилась бы быстрее. Проблема не просто возникла бы.
- Кстати, о проблемах. Ты предлагаешь мне близкие отношения, но как я знаю, блондинка Таня всё ещё твоя девушка…
- Эта проблема легко разрешима, - отмахнулся тёмный маг. – Считай, её нет.
- Только без смертей! – попросила Элис, и, повернув замок, дёрнула дверь. Дверь не открылась. Алиса проверила замок – он был открыт, но дверь не отворялась. – Бейбарсов! – прорычала женщина, поворачиваясь к веселящемуся за её спиной тёмному магу.
- Я, между прочим, тебя никуда не отпускал, - продолжая улыбаться, заметил маг.
- Давай не будем портить отношения, - предложила молодая женщина, отступив от двери.
- Мы не будим их портить, - заверил её Бейбарсов, многозначительно играя бровями. - Мы будем их укреплять.
- И первым делом ты выпустишь меня.
- А ты меня заставь! – подойдя вплотную к Алисе, прошептал Глеб, и сразу же оказался до середины голени вмурован в паркет на том месте, где стоял.
- Умница, - похвалил он свою ученицу. – Придумала своё заклинание и сразу в невербальной форме. А контр-заклинание есть?
- Нет, но я его придумаю, когда ты откроешь дверь. Ну, я жду.
Бейбарсов попытался выдернуть ногу из пола, но у него ничего не получилось. Он сделал ещё одну попытку. От третьей попытки его удержал полный превосходства взгляд Буйновой.
«Единственное, что я могу – это телепортировать сюда топор и вырубить паркет около ног. Разобрать паркет не получиться – она скрепила его элементы заклинанием Неразрушус стройкус», - злясь на себя за то, что взялся её учить, думал Бейбарсов.
- Договорились, - сказал вслух маг, и дверь тихо скрипнула.
- Свобода! – воскликнула Элис и вышла из квартиры.
- Стой! – приказал ей Глеб и женщина резко остановилась и обернулась. – Вытащи меня!
- Котик, не разочаровывай меня: неужели мой учитель не справится с моим заклинанием!? Пока, до следующих приключений! – и Алиса помахала ему рукой. – Я подумаю над твоим предложением!.. – сказала она напоследок и закрыла за собой дверь.
- Ведьма! – выругался Бейбарсов и посмотрел на паркет около своих ног. От паркета пошёл дымок. Уже через минуту Глеб стоял в кольце пламени. Ещё через минуту огонь утих и Глеб, с обгоревшими до колен джинсами, но не тронутой огнём кожей, оказался стоящим в рассыпающихся углях, которые остались от сковавшего его паркета. – Никуда не денешься! – сказал он ухмыляющемуся образу Алисы, всё ещё стоящим перед его мысленным взором, и легко выдернул ногу из чёрных головешек.

11

Лоло написал(а):

Предупреждение: беты по-прежнему нет, поэтому ревностным сторонников орфографии рекомендуется проходить мимо.

и вот кто послушает? ну хочешь, я буду твоим бетом? сил нет смотреть, как талантище пропадает зазря. *жалостливо смотрит просящими глазками*

12

Я согласна, а то моя бета вся в учёбе.

Тед написал(а):

*жалостливо смотрит просящими глазками*

Вопрос: это относительно моего таланта (ко мне таких слов лучше не применять, а то завышенная самоощенка тянет за собой в рост наглость) или просишься в беты?
Может, лучше тебе по мылу отправить весь текст стразу?

13

по аське лучше. а то я в мылах своих путаюсь.
и да, в беты рвусь.
как будто бы мы не учимся. мне медицинского хватает выше крыши, а я не против потратить свои силы )))

14

Тед написал(а):

мне медицинского хватает выше крыши

Ты не заговариваешься? Или в профиле ты ошибся, написав 12 лет?
Аськи у меня нет, так что если не определишься с адресом, то правь на месте, я потом отредоктирую посты.

15

я не ошибся. я специально написал -_-

16

не берите его в беты, он вредный х)

17

Тед написал(а):

я не ошибся. я специально написал -_-

Чтобы быть ближе к народу?

Kirra написал(а):

не берите его в беты, он вредный х)

Я уже поняла, что он не конфетка, но надеюсь, что его характер не влияет на его знание русского языка и пока он будет править мой текст его желание вредничать будет дрыхнуть в уголке сознания. А кто ещё возьмётся править большой текст?
Ну, Тед, я жду исправлений.

Отредактировано Лоло (2010-02-24 22:59:48)

18

Kirra
хочешь скажу одну вещь? ты меня уже бесишь. серьезно, надоела до коликов с этими вечными влезаниями в мои разговоры со своими ненужными комментариями. люди не слепые. они сами смогут сделать выводы.

19

Ну, вот, Тед, ты опять отошёл от темы. Как на счёт меня? Наобещал девушке и больше ни гу-гу.

20

у меня комп сломался. к сожалению, отредактировать не смогу сразу же. где-то на следующей неделе или на выходных пару частей. ты пока выставляй, не ленись )))

Похожие темы

2006-08-21

Вы здесь » Тцуэйне » Фанфики и другое творчество » ГЛЕБ БЕЙБАРСОВ В МИРЕ ЛОПУХОИДОВ (PG-13)